Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 146

Смысл сказанного плохо доходил.

Дом.

Дача.

Дачу Милочка ненавидела. Пыль. Насекомые. И тоска. Примитивные соседи, перед которыми всё равно приходится держать лицо.

— Лёхе она понравилась. В общем, он попросил помочь. Порядок там навести, то и другое. Сами понимаете, давно никто не жил. Пылища и вообще. Мы и навели. И я вот флешечку нашёл. Решил глянуть, а вдруг чего нужного.

— Врёшь. Она терпеть не могла компьютеры, — вдох и дрожь облегчения.

— Вот сами вы всё врёте! — мальчишка, кажется, обиделся. — Она раньше, может, и не могла, а потом освоилась. Тётка Марфа даже страницу её показала. Хотите ссыль скину?

— Обойдусь.

— Зря. Прикольная бабуленция. Жаль, что померла. Так вот, — голос Данилы сделался жёстче. — Лёшке я пока ничего не говорил. И не скажу. И в Институт Культуры звонить не стану…

Дрожь вернулась.

— Взамен?

— Взамен акции вернёте. И тот компромат, про который Лёшка рассказывал, на директоров и остальных, тоже отдадите. Потому как я вас, конечно, с детства очень люблю, но не дело это, когда семейная компания кому попало отойти может.

Сволочь.

Какая же…

— Но вы не переживайте, тёть Люд. Я ж не изверг какой. Понимаю, что вы не со зла это. Оно ж ясно, что никому-то не охота на старости лет без гроша в кармане остаться. А с вашим сволочным характером ещё и одной. Поэтому, думаю, найдём компромисс. Я вам пенсию назначу. Хотите?

Щеку свела судорога. И сердце в груди окаменело.

Щенок.

Что он себе… Милочка сделала вдох. И выдохнула. Спокойно. Мальчишка просто пытается вывести её на эмоции. Вечный шут. Пускай себе.

— Конечно, Данечка. Я верю, что ты не обидишь свою любимую тётушку. И где ты хочешь встретиться? Да, я буду… с Лёшенькой всё хорошо? И чудесно. На месте и поговорим о твоих… фантазиях и надеждах.

Когда гадёныш отключился, Милочка положила телефон экраном вниз и сделала вдох. Потом выдох. Поморщилась от острой иглы, пронзившей левый висок.

Опять.

Правда, на сей раз боль не растворилась, как оно бывало прежде. Нет, игла будто засела в голове, яркая, раскалённая. Милочка ощущала её буквально физически. И появилось желание впиться в висок, продрать кожу и вытащить.

Дышать.

Она заставила себя сделать глубокий вдох. И медленно выдохнуть. Разжала побелевшие непослушные пальцы. Села.

Дышать.

Вдох и выдох. И не думать ни о чём. Это сложно, на самом деле, не думать ни о чём. Особенно, когда в голову лезет всякая дрянь.

Всякий…

Справится. Она сильная. Кто бы что ни думал, справится. А потом уедет. В санаторий. И… и плевать. Если Милочка им не нужна, то и они не нужны ей. Она ведь не ради себя старалась. Ради семьи. Строила. Укрепляла и объединяла, из шкуры вон лезла, чтобы эта семья стала именно такой, как её когда-то мечталось.

Она. Муж.

И доченька, похожая на неё, Милочку. И её понимающая.

А родились сыновья.

Ладно, Лёшка… тут, конечно, пошло слегка не по плану. Сил не хватило вытеснить Машку. Упрямство Антона, который никого другого не хотел и не видел. Даже когда… Милочка подняла-таки руку и коснулась виска.

Нет, здесь она сама виновата. Неверно оценила. Решила, что сумеет провести рекогносцировку. Старший братец выглядел куда более перспективным в плане работы, чем её вечно мечтательный тихий муженек. Но как уж получилось. Повезло в принципе, что она воспользовалась моментом.