На крыльях крови - Брайер Болейн Страница 148

— Пусть попытается. – Я взглянул вверх. Платформа опускалась. – А тебе осталось недолго.

Глаза Корегона расширились от страха, когда до наших ушей донеслось скрежетание.

— Блейк, подожди! – выдохнул он сдавленным голосом. – Мне жаль. Пожалуйста. Не надо…

Но было уже слишком поздно. Платформа опускалась, медленно и целенаправленно. Я выдержал пристальный взгляд Корегона. Он знал, что спасения нет.

Все было кончено в считаные секунды.

Платформа опустилась с тошнотворным хрустом.

Я отступил, тяжело дыша, наблюдая, как каменные платформы со скрежетом останавливаются.

На арене воцарилась тишина.

Дрожа, я сжал руки в кулаки, пытаясь успокоиться. До меня все еще доходила реальность того, что я только что сделал.

Затем тишина нарушилась. Толпа взорвалась. Волна бешеных аплодисментов прокатилась по трибунам.

Я вытер кровь с лица и выпрямился, стараясь выглядеть довольным своей победой, мои глаза осматривали толпу.

Все вскочили на ноги, приветствуя меня. Высокородные любили кровопролитие. Они любили жестокий триумф. Я добавил веселья к тому, что они ожидали увидеть на скучном школьном собрании. Даже грязнорожденные студенты были охвачены этим безумием.

Только один человек на арене не кричал и не хлопал в ладоши. Пендрагон.

Она выделялась, как пламя. Она прижала Невилла к груди и не сводила с меня глаз.

Наши взгляды встретились.

О чем она думала? Было ли ей противно? Я знал, что она вряд ли гордится мной. Волновало ли ее вообще то, что я только что сделал? Знала ли она, как сильно на самом деле ненавидел ее Корегон?

Я лихорадочно соображал, пытаясь разгадать выражение ее глаз. Но она ничего мне не дала. Просто пристально смотрела в ответ, пока шум арены накатывал на нас как волна.

Глава 25

Блейк

Я почувствовал, как у меня разбилась губа, а голова ударилась об стену.

Какое бы удовольствие я ни испытывал, пережив ритуал Главы Дома и предательство Корегона, оно длилось недолго – если вообще когда-нибудь было.

Я прошел путь от встречи с директором до встречи с дядей.

Слизнув кровь с губ, я подавил инстинкт, который кричал, чтобы я дал отпор, сопротивлялся. Вместо этого я стоял неподвижно, стиснув от напряжения зубы. Рана на моем боку все еще пульсировала. На полное заживление уйдет несколько дней. Я перевязал ее как можно туже, прежде чем явиться сюда.

Виктор был на добрых несколько сантиметров ниже меня, но, несмотря на это, казалось, что он возвышался надо мной, когда я прислонился к стене, пытаясь изобразить подобающее смирение.

Он был старше меня на столетия. С возрастом к нему пришла сила, с которой я и не надеялся сравниться.

Виктор мог сойти за типичного грязнорожденного мужчину лет шестидесяти. Но сам факт того, что у него вообще были какие-либо признаки старения, говорил о многом.

Он был одним из старейших ныне живущих вампиров и, возможно, самым могущественным.

Я сплюнул кровь на каменный пол и на мгновение задумался, не наброситься ли мне на него.

Но я знал, у меня не было ни единого шанса против Виктора. Последовал еще один удар. Этот был в живот. Я согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Ты поставил меня в унизительное положение, – прорычал Виктор, подходя ближе. – Ты опозорил дом.

— Похоже, это тема дня, – съязвил я и тут же пожалел об этом, когда кулак Виктора снова врезался мне в челюсть.