Кровь Тала - Софья Шиманская Страница 148

— Дай руку, – прохрипел он.

Кир подставил ладонь, и Марк, цепляясь за нее, попытался встать. Левое колено хрустнуло и подломилось. Марк дернулся, едва не рухнув обратно. Боль была чудовищной. Он проклял тавро, которое удерживало его в сознании, не позволяя провалиться в спасительное забытье. Сознание оставалось при нем – неверное, подлое. Подрагивало, не давало до конца поверить в реальность происходящего. Скакало обрывками мыслей, как в тяжелом сне, качалось, пульсировало осколками чужого голоса.

Луций ходил вокруг него кругами в черной тоге. Беспечно напевал солдатскую песенку. Улыбался.

Безумие.

Кир нырнул под его плечо, перехватил покрепче.

— Девять шагов, трибун, – негромко сказал он. – Ты должен сделать девять шагов.

Марк сделал.

Кир держал его ровно, будто не тащил на себе три таланта веса. Когда они вышли в коридор и за ними захлопнулась дверь и вспыхнула Печать Тишины, Кир помог ему опуститься на пол у стены и, не теряя ни секунды, принялся расчерчивать исцеляющие заклинания.

Марк следил за ним.

Постепенно перед глазами рассеивалась дымка. Луций исчез. Затих его голос, отступая в глубину сознания, затаившись там, словно змея в высокой траве.

В коридорах военной курии царили тишина и запустение. Каждый военный города сейчас был при деле. Мир отступил и сузился до единственного пятачка коридора.

Кир стоял на коленях рядом с ним и сосредоточенно водил пальцами по воздуху, выводя аккуратные, точь-в-точь по манускрипту Эскулапа, символы. Он, кажется, совсем не моргал, только щурил глаза.

Странные глаза. Когда они не сверлили Марка насквозь, они казались не такими уж пугающими. Просто необычными. Будто в чашку с молоком уронили каплю орехового сиропа, но размешали не до конца. Сироп собрался плотным кольцом по краю радужки, а сама она осталась слишком светлой. Почти белой, с отчетливым черным зрачком. Эти глаза делали лицо Кира – юное, с россыпью веснушек и вздернутым носом – слишком серьезным, не по возрасту строгим.

— Зачем ты вмешался? – выдавил Марк, когда раздробленные кости челюсти с мерзким щелчком встали на место.

— Мой долг – предоставлять информацию во всей полноте. Я счел необходимым уведомить консула о странностях в твоем поведении и потере памяти, – Кир не отвлекался от печати, – и я обязан остановить преступление, если вижу его.

— Ты поверил мне.

Рука Кира дрогнула. Незаконченный орнамент затрепетал и осыпался. Кир сжал губы и поднял взгляд, вздернув подбородок.

— Я оценил ситуацию и пришел к выводу, что ты не мог так поступить по своей воле. Я просто сделал то, что должен был, – он нахмурился, вновь принимаясь за печать, – прошу не отвлекать меня, трибун. Исцеляющая магия – не самый мой сильный навык.

— Спасибо.

— Я же сказал…

— Спасибо, Кир.

Кир неловко дернул плечом и беззвучно произнес заклинание. Марк стиснул зубы, подавляя стон, когда раздавленное колено с противным скрежетом собралось обратно. Ощущение было такое, словно ошметки сустава прокалили и подплавили, чтобы склеить наверняка. Кир зачем-то обхватил его руками и сжал.

На удивление, это помогло. Стало легче.

— Я опоздал, – пробормотал он, не поднимая глаз, – мне нужно было организовать оцепление и раздать приказы. Это приоритет. Я не ожидал, что командующий устроит самосуд. С такой ответственностью преступать закон… это беспредел.