Румо, или Чудеса в темноте - Вальтер Моэрс Страница 149

Генерал Тиктак зашагал вперед прямо по трупам. Поднял топор и меч в знак приветствия. Обычно медные болваны приветствовали генерала криками и лязгом доспехов, но, учитывая нынешние обстоятельства, можно и обойтись. Солдаты и стражники, увидев генерала, осмелели, выбрались из укрытий и устремились на арену, приветствуя Тиктака одобрительными возгласами. Вольпертингеры удивленно разглядывали огромную дребезжащую машину смерти, похожую на бога мести. Одно лишь присутствие самого большого и смертоносного из медных болванов поднимало боевой дух армии Тиктака и вселяло страх в души врага. Тиктак успел привыкнуть к такому положению вещей.

Он остановился посреди арены, открыв стальную челюсть. Раздалось бульканье, скрежет камня о камень, посыпались искры, и генерал изрыгнул длинный язык пламени, склонившись к ближайшему вольпертингеру, и буквально испепелил его, облив смесью кислоты и нефти. Лишь черное облако дыма исчезло в темноте под сводами театра. Тиктак выпрямился, откинул полы плаща, обнажив искореженную грудь. Захлопнул челюсть, передернул плечами, и из груди вылетели два зазубренных диска. Описав большой круг над ареной (вольпертингерам пришлось подпрыгнуть, чтобы увернуться), диски вновь скрылись в груди Тиктака и со скрежетом затормозили.

В три шага генерал приблизился к кучке вольпертингеров, уложив двоих молниеносными ударами меча и топора, третий отлетел в сторону, получив удар обухом.

Сунув меч в ножны, генерал стал поворачиваться во все стороны, словно задумавшись, что же делать дальше. Подняв голову, он заметил кое-что на зрительских трибунах. Размахнувшись, он с невероятной силой метнул топор. Несколько раз со свистом перевернувшись в полете, топор с треском вонзился в гигантского паука. Тот взревел и рухнул на собственную добычу, завернутую в кокон.

Боевые действия на арене и трибунах прекратились, все наблюдали эффектный выход генерала. Не прекращали драться только медные болваны на верхнем ярусе.

Тиктак шагнул к одному из стражников театра, на беду очутившемуся поблизости, схватил его за горло, поднял, будто куклу, и подбросил высоко над ареной. Тот с хрустом шлепнулся на пол.

— Хотите сразиться? — прогремел огромный медный болван. Эхо разнесло его слова по Театру красивой смерти. — Хотите воевать? Так [тик] идите же сюда! Я генерал [так] Тиктак! Я и есть война!

«Вот он, значит, какой, генерал Тиктак», — подумал Ушан.

И действительно, генерал появился весьма эффектно. Огромный, сильный, вооружен до зубов. Изрыгает пламя, метает диски, умеет обращаться с мечом и топором. Неуязвимый и беспощадный. Ходячая крепость, способная заменить целую армию. Но Ушана Делукку генерал отчего-то не впечатлил.

Учитель фехтования впал в эйфорию, о какой и не помышлял прежде. Самый быстрый, изящный и опасный воин на арене, он косил неприятелей, как траву. Рольф, движимый жаждой мести, и прирожденный боец Румо — просто дети в сравнении с Ушаном, сочетавшим талант, годы тренировок, боевой дух и тактические хитрости.

Еще кое в чем Ушан давал сородичам фору: он не боялся умереть. Предложив Рольфу и Урсу убить его, он будто открыл невидимые врата, и на него хлынул нескончаемый поток энергии.

И тут на арену выходит этот медный болван, безмозглая машина, убивает его друзей и учеников и заявляет, будто он и есть война. Генерал Тиктак? Не его ли упоминал Румо? Не он ли до смерти запытал Ралу?

Да, выглядит жутко, будто вобрал в себя злобу целой армии убийц. Похоже, он может тягаться с любым воином на арене. Даже с Ушаном Делуккой.

АКУЛА

«Видимо, это он, — подумал Смейк. — Думал, я пережил его тогда, на Чертовых скалах, на дне вонючей лужи. Но я ошибался. Он настал только сейчас — худший момент в моей жизни! Я ныряю в кровь. В больную мертвую кровь».

— Соберись же, Смейк, — велела исчезнувшая кроха номер один.

— Представь, что это вода, — посоветовала исчезнувшая кроха номер два.

— Кровь состоит в основном из воды, — добавила исчезнувшая кроха номер три.

«Эге, да я даже тут вас слышу!» — подумал Смейк.

— Мы же исчезнувшие крохи, Смейк.

— Уж будь уверен, ты услышишь нас где угодно, если мы того захотим.

— Как ощущения, Смейк?

Смейк вышел из лодки. Прошел сквозь стенку, как призрак, по-другому он не мог объяснить, как очутился снаружи. Никаких люков не открывал.

— Это не совсем верное объяснение, Смейк.

— Произошло смешение молекул в результате симпатетической вибрации.

— Двери-то мы давно изжили.

Смейк инстинктивно стал дышать жабрами.

«Я дышу кровью, — думал он, — мертвой кровью».

— Ну, хватит уже про кровь!

— Что за навязчивая идея?

— Сосредоточься на противнике.

Противник. Противник кружил прямо над ним, там, где исчезнувшие крохи предполагали найти контакты для инструментов и провести ауратическую операцию. Монстр выворачивался наизнанку, вертелся вокруг своей оси, выпускал слизь, делался то прозрачным, то снова серым или черным, словно неустанно напоминая о том, как опасен.

— Послушай-ка, Смейк! — окликнула исчезнувшая кроха номер один. — Вот что мы выяснили: перед тобой — смертельный вирус, это плохо, но ты заразиться не можешь.

— Точно?

— Да, чтобы заразить кого-то, вирусу нужно попасть в кровоток. Ты размеры сравни. И, что самое главное, это последний экземпляр в организме, насколько нам известно.

— Ладно.

— Но…

— Что но?

— Вирус все-таки может тебя убить.

— Похоже на то.

— Просто массой возьмет. Опять-таки сравни размеры. Теперь внимание: хорошая новость.

— Неужели?

— Ты тоже можешь его убить.

— И как же? — недоверчиво спросил Смейк.

— Подчиняйся животным инстинктам.

— Каким еще животным инстинктам? Откуда они у меня?

— Ты сродни одному из самых опасных животных на планете, Смейк.

— Как это?

— Ты смертельно опасная боевая машина.

— Ужас океана.

— Акула, Смейк!

— Не забывай, Смейк: ты акула.

ПЕСТРЫЕ ЛЕНТЫ

Ушан Делукка знал наверняка, кого генерал Тиктак убьет следующим. Снежного Урса.

Ушан Делукка превосходно разбирался в боевых искусствах и шахматной игре, поэтому ему нетрудно было все рассчитать. Генерал Тиктак — самая могущественная и подвижная фигура на шахматной доске — ферзь. Если мыслить стратегически: кто из противников наносит наибольший урон его солдатам? Румо и Рольф, Урс и Тсако, Олек и Биала. И, разумеется, Ушан Делукка. От лап этих вольпертингеров стражники театра мерли как мухи.