Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 150

— Всенепременно, — человек освободился от захвата. — Как только выйду, так сразу.

И убрался.

— Только и знают, что распоряжения отдавать! — Лев Евгеньевич был раздражён до крайности. И это ощущалось в порывистых его движениях. Голова нервически подёргивалась, отчего очки перекосились, и вид у начальника лаборатории сделался крайне жалким. — Будто я им… слуга… какой-то…

— А это кто? — спросил Наум Егорович, указав на коридор, который был уже пуст.

— Милютин… прибыл… с инспекцией… конечно, как предоставить годный материал, так выбивать приходится. Испытания? Согласовывать. А вот инспекция — так пожалуйста! Что встал! Привёл и свободен! Будет ещё он на меня пялится!

Лев Евгеньевич даже подпрыгнул, заставив санитара отшатнуться. И в целом в облике учёного мелькнуло что-то такое, на редкость безумное.

— Вон! — заорал он визгливо. — Вон пошёл!

— Так… инструкция!

— Плевать я хотел на ваши инструкции! Плевать! Что они мне сделают? Ничего! Мы наоборот, поговорим… посмотрим… хотите посмотреть, что мне привезли? А? — он схватил что-то со стола и потряс. — Видите? Ни дня без подарка! Доставили! Лично в руки! Посмотри, мол. Подумай. Мне ж больше заняться нечем, кроме как смотреть и думать над всякой ерундой!

Санитар спешно выскользнул за дверь и её прикрыл плотненько. Чуялось, будь его воля, и на засов бы запер. Так, на всякий случай.

— Боятся… все боятся… всегда боятся… они могут себе позволить. А я нет? Я что, я же учёный… это моя работа! Мне платят… — Лев Евгеньевич вдруг отряхнулся, разом успокаиваясь. И очки поправил. Одёрнул халат свой, осмотрелся. И выдохнул. — Прошу прощения. Нервы шалят.

— Понимаю, — Наум Егорович покивал и постарался изобразить сочувствие. — Нервы — они такие… вы человек серьёзный. Вам бы серьёзными делами заниматься, а не это вот…

«Это вот» в руках Льва Евгеньевича представлялось пластиковой коробкой, в которой перекатывались красные бусинки.

— А что это? — уточнил Наум Егорович, потому что содержимое коробки не выглядело опасным.

— Бусы, — Лев Евгеньевич потряс коробку и бусины сухо застучали друг от друга. — Снова срочно… всё срочно… определить, не представляют ли опасности. А как? Как я им это определю?

— А можно поглядеть? — Женька протянул руки. — Красивые какие. Дадите?

— Да бери! — с каким-то облегчением выдохнул Лев Евгеньевич. — Сейчас вас проводят в комнату, там и откроешь…

— Хорошо, — Женька сунул коробку под мышку. — А вы себя берегите, Лев Евгеньич.

Вам ещё показания давать.

Ну, это Наум Егорович про себя сказал. Мысленно.

— Когда переезд-то? — поинтересовался Женька, засунув коробку под мышку.

— Да вот… велено ночью грузить… а до ночи, если так-то, осталось всего ничего… и надо за это время собраться. Аппаратуру вывезти. С пациентами решить, что да как… не перепутать бы, потому что есть особые… да и прочие пригодятся. Нормальный материал отыскать непросто. Да… а ещё саркофаг этот… но мальчишка очнулся, может, и хорошо, что временно стабилен. Получится переместить без эксцессов… да… приказали оба саркофага грузить, но это ж не просто в машину запихнуть. Уравновесить надо. Энергетический контур настроить. Питание, чтоб без сбоев. Глушилки. А нам вместо спецтранспорта какую-то грузовую фуру подогнали, которая, может, и годится бананы катать, но не для серьёзного же дела… что встали… идите! Что это я перед вами распинаюсь⁈ — он словно вдруг спохватился.