Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 150

— Он захочет, чтобы ты участвовал, Киллиан, – говорил Амрон, усаживаясь на кровать. – И Натаниэль тоже. Твой отец давно злится на наш дом за то, что я слишком долго занимаю свой пост. А сейчас у него появился отличный шанс прибрать место Первого клинка к рукам.

— Ты считаешь, что меня используют как пешку, Амрон? – недовольно спросил Киллиан. – Я не стану этого делать. Не могу говорить за Натаниэля, но я не стану позорить ни себя, ни тебя ради выгоды. Тебя предали, и те, кто хочет воспользоваться этим, мне не нравятся, включая моего отца. Я в этом не участвую.

Отец Киллиана, лорд Пенрит Олоран, был жестоким и богатым человеком. Говорили, что он любит восседать на балконе своего замка в Элинаре и смотреть в сторону Вандара, мечтая о короне.

— Я так и думал, – сказал Амрон. – Хотя уверен, что твой младший брат все же будет участвовать.

Киллиан кивнул.

— Натаниэль слепо предан отцу и сделает все, что тот скажет. Но я не думаю, что он представляет серьезную угрозу для Алерона. Меня больше беспокоит мой кузен Бронтус. Биться с ним Алерону будет сложно, у них разные стили. Тайнары и Каргиллы тоже пришлют своих лучших фехтовальщиков, это точно.

Все они жаждали войны. Олораны, Тайнары и Каргиллы – все эти могущественные северные дома не разделяли мирных намерений Амрона.

— Возможно, мне все же стоит принять участие, – задумчиво произнес Элион. – Поддержать Алерона, если там будут соперники. Проредить толпу желающих.

Элион, конечно, не стремился к победе в турнире, но полагал, что брат оценит его помощь. В последние две недели он часто размышлял об этом и все чаще задавался вопросом, не стоит ли предложить ее. Элион повернулся к отцу в ожидании ответа.

— Я уже говорил, – осторожно произнес Амрон. – Я был бы рад, но если тебе придется столкнуться с Алероном, то ты должен будешь показать ему, на что способен. Я настаиваю. Если участвовать, то участвовать ради победы, а не ради того, чтобы облегчить победу брату.

— Но мне не нужен этот титул. Я хочу, чтобы он был у Алерона, пока ты не поправишься.

— Возможно, я никогда не смогу полностью поправиться, – спокойно ответил Амрон, приняв, похоже, эту истину. – Кто бы ни занял мой пост, он должен быть готов к тому, что на протяжении многих лет будет исполнять обязанности Первого клинка и нести ответственность за этот титул. Если ты не хочешь быть Первым клинком, то и не участвуй. То же самое скажут всем участникам перед началом состязаний.

— Вот почему никто из наших союзников не хочет выдвигаться, – сказал Элион, огорченный, что его отец так привержен доктринам. – Я сомневаюсь, что наши соперники будут вести себя так же честно. Они выставят много бойцов, чтобы перебить Алерона числом. Мы должны сделать то же самое – поддержать его. Но ты не позволишь. Ты отослал Литиана, Борруса и Томоса, а ведь любой из них мог бы помочь, если бы ты так не хватался за правила.

Амрон холодно взглянул на сына.

— Они выполняют важную работу, Элион. И Литиан ясно дал понять, что не хочет брать на себя эту роль.

— Но он хочет, чтобы именно Алерон занял твое место, как и я. И мы оба помогли бы ему, если бы…

— Никаких «если», – решительно заявил Амрон. – Меня не интересует, что делают наши противники. Проводить нечестные поединки в Песне Первого клинка – это низко, и я этого не допущу. Если Алерону придется одолевать одного соперника за другим, пусть так и будет. Я верю в его силы.