Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын Страница 150

— Нашлась! Ах ты дрянь!

Лицо, искаженное злобой и яростью, появилось перед нею ниоткуда, словно призрак. Евнух Чо схватил Соху за ворот. Она замерла, не успев даже вскрикнуть.

— Как ты выжила?! Как выбралась из пламени, что сожгло Кымюдан?!

— Отпустите… пожалуйста!

Соха изо всех сил пыталась вырваться, но тщетно. Глаза евнуха Чо блестели, как у безумца.

— А я на допросе не мог поверить своим глазам… Так, значит, ты не немая?! Какая же ты подлая и лживая тварь!

— Это вы хотели навредить его высочеству! Как смеете говорить такое мне?!

— Заткнись!

Евнух взревел и выхватил кинжал.

— Сегодня я наконец перережу твою поганую глотку!

Лезвие со свистом рассекло воздух, описав широкую дугу.

* * *

Подошвы шелковых туфель Мёна жалобно шаркали по полу, будто он едва мог идти. Халат, расшитый драконами, висел на поникших плечах, словно готовый соскользнуть в любое мгновение. Королевская шапка с «крылышками цикады»[16] опасно покачивалась на голове, грозя вот-вот упасть.

— На рассвете я издам указ о восстановлении моего брата У в звании принца Мухона. Проследите, чтобы все было исполнено без единой ошибки.

Покинув совещательную палату и запретив следовать за собою, Мён шел по дворцу в одиночестве. Трудно было бы назвать его состояние умиротворением – скорее, одиночеством. Среди всех, кто жил во дворце, у него не было никого, кто действительно мог бы идти рядом с ним.

У Сохи был У. У него – Соха. А у Мёна не было никого. Он и представить не мог, что одиночество может ощущаться таким горьким и сокрушительным поражением.

— Ваше величество желает иметь при себе не меня, а дитя дракона.

«Эти слова обожгли меня. Больно было не от того, что ты заговорила, а от того, с какой легкостью ты вонзила в меня те слова. Ты, как и все, смотришь на меня не как на человека по имени Ли Мён, а как на государя, на титул, на трон. Почему же именно со мной ты так безжалостно откровенна? Если бы я, как ребенок, вдруг высказал тебе все, что у меня на душе… Какое выражение появилось бы на твоем лице, Соха? Ты бы растерялась? Или пожалела бы меня хоть немного?»

— Опять здесь… – пробормотал Мён, глядя на мягкий свет, струившийся из-за дверей.

В такие вечера, когда он бесцельно бродил по дворцу в одиночестве, ноги неизменно приводили его сюда – к покоям супруги. Он и сам не знал почему. То ли он бессознательно тянулся к женщине, чья душа, в отличие от многих иных во дворце, оставалась чистой и искренней, то ли испытывал бессмысленную и безнадежную зависть, глядя на У и Соху. Терзаемый чувством собственной ненужности, он вечер за вечером блуждал здесь в надежде найти хоть кого-то, кто был бы на его стороне. Причины могли быть разными, но одно оставалось неизменным: только здесь Мён мог на мгновение забыться и уснуть.

— Ваше величество!

Придворная дама Пак, дежурившая у павильона, первой заметила его и упала ниц.

— Я сейчас же сообщу ее величеству…

— Тсс…

Мён приложил палец к губам и едва слышно прошептал, будто боясь нарушить хрупкую тишину:

— Она спит?

— Да. Только что легла. Но сразу проснется…

— Не нужно.

— Но ваше величество…

— Я лишь взгляну на нее спящую.

Мён тихо поднялся по каменным ступеням. Даже туфли он снимал с величайшей осторожностью, стараясь не издать ни звука, и по настилу шел на цыпочках, чтобы не потревожить сон супруги. У дверей он отпустил всех служанок и придворных дам, сам открыл дверь, сделал несколько шагов и застыл.