И мы сгорим - Александра Рау Страница 151

— Не скучаешь по маме с папой? – решился спросить Рен.

— Немного. Но мне спокойно, раз ты тоже здесь. Я рассказала всем, кто мой брат, поэтому никто не сунется меня обижать.

— Что, я знаменит среди младшекурсников?

— Они ходили смотреть, как ты играешь в теннис. Кстати, почему ты не выиграл?

— Не знаю. – Рен пожал плечами. – Так бывает.

— Тренируйся лучше и в следующий раз обязательно выиграй!

— Но я не расстроен, что проиграл. Тем более кубок забрал мой лучший друг.

— Тот светленький? – Кана мечтательно прищурилась и посмотрела в сторону. – Он красивый.

— Я вас познакомлю. Уверен, ты ему понравишься.

Кана чуть покраснела и поправила волосы, чтобы скрыть это. Рену этот жест показался до боли знакомым.

— Я хотел поговорить с тобой кое о чем… – Он пододвинулся и заговорил тише. – Только, пожалуйста, не пугайся.

— Об убийствах? Я уже знаю. Все об этом говорят. – Кана поджала губы. – Соседки в первую же ночь мне рассказали.

Все внутри Рена похолодело. Что ж, этого следовало ожидать.

— Тогда…

— Хочешь сказать, чтобы я была осторожной? – Она хитро улыбнулась.

— Ты вроде метаморф, а не телепат. – Рен потрепал ее по волосам. – Где научилась читать мысли?

Кана расправила плечи и хмыкнула, явно не собираясь делиться этим секретом.

— Будь осторожна.

— Буду, – серьезно ответила она. – Честно-честно.

— Если что-то покажется подозрительным или напугает тебя, просто захочется поговорить или встретиться – пиши или звони мне, хорошо? – Рен проверил все карманы, прежде чем вспомнил, что его телефон отобрали полицейские. Кана поняла, что нужно достать свой, и тогда Рен вбил свой идентификационный номер и добавил контакт в избранное. – Скоро мне вернут телефон, и я всегда буду на связи.

— Если честно, я такого старья в жизни не видела. – Кана поморщилась, рассматривая выданный ей гаджет. – Он такой медленный… тут даже камеры нет!

— Боюсь представить, что у вас там за аппараты.

— Тебе понравится!

И Кана двадцать минут объясняла, чем современные смартфоны отличаются от того куска бесполезного железа, которым пользуются все в кампусе. Рен увлеченно ее слушал, пытаясь вообразить, как это все работает – пятидесятикратный зум, игры, которые прежде шли только на специальных приставках, и нейросети, о которых девятилетняя Кана знала поразительно много.

Неудивительно, что даже те метаморфы, что успешно сдают экзамены, вскоре нередко попадают в неприятности – мир меняется так быстро, что в условиях почти полной информационной изоляции невозможно подготовиться к жизни за пределами кампуса. В «Игнис» выживают упертые, за забором – самые стойкие.

Расставался Рен с Каной долго – никак не мог ее отпустить, хотя подружки уже обнаружили их и заговорщицки выглядывали из-за ближайшего дерева, пытаясь подслушать разговор. Ему было радостно видеть, что она не боится. Что она освоилась, несмотря ни на что, и живет так, будто однажды вечером не превратилась в журавля прямо посреди улицы. Но оттого и представлять, как разобьется ее маленькое сердце, если несчастье вдруг коснется ее близких или ее самой, было в тысячу раз больнее.

Договорившись, где и когда встретятся на следующий день – Рен не надеялся, что телефон ему отдадут так скоро, – они вместе дошли до столовой и наконец расстались.