Ведьмы. Ру 2 - Екатерина Насута Страница 152

Тоже интересно.

Наум Егорович отметил и сероватый унитаз, и зеркало, утопленное в стену, и собственную перекошенную физию, на которой застыло выражение удивлённое и одновременно растерянное.

— Справишься? — поинтересовался Пётр спокойным тоном.

— Постараюсь, — Наум Егорович опёрся на стену. — Руки затекли… где я?

— Док расскажет. А ты давай.

И на унитаз махнул.

Уговаривать себя Наум Егорович не заставил.

Глава 32

Об особо опасных местах торговых центров

Глава 32 Об особо опасных местах торговых центров

Посмотрев в окно я увидел черную карету без опознавательных знаков.

Сказ о том, как опричники приехали за князем-диссидентом.

— А тебе не надо с ними? — Никитка ткнул в Лялю пальцем, по которому та шлёпнула и сказала:

— Не-а… наоборот, мне надо вести себя так, чтоб это подозрений не вызывало.

— А это как? — поинтересовался Никита и, поднявшись на цыпочки, принюхался. — Я бы пожрал чего…

— Ты ж только что ел! — Ульяна старалась не сильно глазеть на кузена Мелецкого, который тоже был Мелецким и в теории идеальным, но то ли у Данилы было что-то не то с представлениями об идеальности, то ли кузен сломался, но…

В общем, выглядел он как классический Мелецкий.

Разве что ещё придурковатей старшего, хотя это было сложно. И дело даже не в алых волосах, которые торчали дыбом, или в этой майке вот. Дело в выражении лица, таком, растерянном, удивлённом и в то же время предвкушающем.

А уж когда он Лялю увидел, так выражение стало просто-напросто глупым.

Впрочем, тут Мелецкого-второго можно было понять.

Ляля блистала.

Или блестела? Причём в прямом смысле слова. Переливались драгоценные камни всех размеров и оттенков. Поблескивали волосы.

И ногти.

И глаза. Особенно глаза. Прям засияли, узрев Мелецкого-второго.

— Это Ляля, — сказала Ульяна, раздумывая, стоит ли предупреждать одного потенциального будущего родственника о привычках другого, реального и настоящего.

В частности, о лопате.

Тем более в отличие от сумочки, лопаты Ляля не приобрела. Хотя… сумочку она тоже отдала, подтверждая постулат, что тяжела жизнь современной русалки: ни сумочки, ни лопаты.

— Алексей… — промямлил Мелецкий-второй, густо краснея. — А вы… это… вы… кто?

— Русалка, — Ляля взмахнула длиннющими ресницами и потупилась.

— А я вот… вот… даже не знаю, кто если так-то.

— С точки зрения видовой принадлежности — человек, — Василий счёл нужным внести ясность. — Но мне кажется, что истинный смысл высказывания лежит за пределами моего понимания.

— Не обращай внимания, демоны все немного странные, — сказала Ляля и покосилась куда-то в сторону. Ульяна тоже поглядела. И почти не удивилась, увидев вывеску известного строительного гипермаркета. Вот наверняка где-то там, в дебрях полок, за рядами газонокосилок, бензиновых опрыскивателей и прочих, строительно-дачных инструментов, скрывались лопаты.

— Ага… — кивнул Алексей. — А…

— А ты замороченный, — Ляля шагнула и оказалась перед застывшим парнем. — Эх… дядю Женю увезли. Жалко.

— Ляль, ты уверена?

— А то, — она помахала растопыренной ладонью. — Видишь, не реагирует.

— Просто оторопел от твоего сияющего великолепия, — фыркнул Никитка и широко зевнул. — Слушай, а тут ведь должен быть зоомагазин?

— Только не говори, что ты весь корм сожрал! — Ляля помахала другой рукой, но Мелецкий и этого не увидел.