Корона за холодное серебро - Алекс Маршалл Страница 153

– Как-нибудь обойдусь, – сказал Доминго, мысленно извиняясь перед убитым сыном.

При всем своем опыте, при всей бдительности он попался в ту же ловушку, что и Эфрайн. Почему он вообще допустил агента Цепи в свой командирский шатер? Полковник давным-давно привык извлекать мудрость из неудач, но из всех его ошибок эта – самая страшная, и на ней уже ничему нельзя научиться.

* * *

– Это худший из твоих планов, а не подвиг, – заявила Пурна, когда Дигглби выставлял на чайный столик одну банку за другой с гордостью новоиспеченного родителя, демонстрирующего свое потомство.

– Лучшие планы обычно так и выглядят, – возразил Марото, постукивая по банке, которую держал в руке, и заставляя многоножку длиной с палец бросаться на стекло. – Говорю же тебе, Пурна, в таком состоянии я ни на что не годен, и единственный выход – проглотить такого же червяка, как тот, что меня ушатал. Стану как новенький.

– Ага, до следующего отходняка, – пообещала Пурна. – Каково тебе будет в следующий раз, если не остановишься?

– Пло-о-охо, – встрял Дигглби. – По опыту знаю.

– Я тоже, – сказал Марото. – Клянусь честью, Пурна, это последний раз.

Она смерила его взглядом, который он знал слишком хорошо, и тот разбил бы ему сердце, не замри оно в предвкушении нового червя. Пурна настолько хотела ему верить, что на сей раз поверила. Или, может быть, он хотел, чтобы она так верила, и она пошла на поводу. Конечный результат – вот что важно.

– Сейчас-то будет не отходняк, а действие. Быстрее, демон тебя дери. Мы уже должны быть в командирском шатре.

– Понял. – Жуя своего червя и морщась, Дигглби отдал коробку Марото.

Насекоголовый дворянчик даже не воспользовался собственным советом: только вчера вечером он убеждал Марото не жевать этих тварей. Вытащив ползуна из тряпок, набитых в выстеленную бамбуком коробку, Марото проглотил его враз, а потом – второго. И третьего: эти были намного меньше червя, которого Дигглби дал ему в прошлый раз, и надо было съесть их побольше, чтобы перебить ломку.

– Их же нужно держать в кладбищенской грязи, – заметил Марото, возвращая коробку. – Я и не знал, что они могут жить в других условиях.

– Так знай же, – ответил Дигглби с видом мастера, доносящего свет мудрости до профана, – могильные черви и правда требуют кладбищенской почвы, а вот эта мелочь водится только в каучуконосном бамбуке, который растет в доминионах, на границе между…

– Дигглби, – произнес Марото сосредоточенно как никогда, и отнюдь не из-за насекотиков. – Дигглби, кого ты мне скормил? Могильного червя? Просто какую-то экзотическую породу?

– Хм? – Глаза Дигглби состояли из одних зрачков, и Марото запаниковал. От личинок у паши уже съехала его гребаная крыша. – А-а, нет. Это не могильный, ничего общего. Бамбуковые черви, они… – он ухмыльнулся, показывая зубы, по которым тек белый сок, – особенные.

– Особенные чем? – спросил Марото, не понимая, от чего грохочет сердце и потеет лоб – от яда насекомых в крови или от тревоги за то, что этот яд может с ним сделать.

Этак ведь недолго и глотку себе перерезать.

– Сновидениями, – ответил Дигглби, водя рукой в воздухе и хихикая над образующимися звездочками. Стоп, что такое? Спасите, предки, Марото уже галлюцинирует. – Ты засыпаешь и видишь, например…

– Дигглби, ты безмозглый осел! Я сказал «могильные черви»! Могильные!

– Нет, – возразил Дигглби абсолютно трезвым голосом, подаваясь вперед и тыча пальцем в Марото. – Ты сказал, что тебе нужен червяк, какого я скормил тебе вчера. Но вчера я тебе такого и дал, потому что ты блевал весь день и я знал, что самому тебе не уснуть. Могильный червь был позавчера, так что не вини меня, если не умеешь пользоваться языком, как все взрослые люди.

– Зачем мне жрать перед боем то, от чего засну?

– Вот заторчишь от этого малыша и обретешь нереальную бодрость, и все равно будешь видеть бамбуковые сны. – Дигглби показал пустую винную бутылку с огромным скорпионом, злобно щелкавшим клешнями на дне. – Я засунул его туда, когда он был совсем крошечный, и красавчик слишком вырос, ему не выбраться. Не знаю, что буду делать, когда его хвост перестанет проходить в горлышко. – Дигглби сунул мизинец и не успел двух раз им махнуть, как чудовищное паукообразное взвилось по стенке и погрузило жало в человеческую плоть. Дигглби взвизгнул и вытащил палец, такой же синий, как полосы на скорпионьей спине. – Надо все делать быстро, а то палец распухнет и застрянет.

В былые времена Марото сунул бы в горлышко язык, чтобы получить самые сильные ощущения, но те дни, к счастью, миновали. Ну не то чтобы миновали, потому что конечности стали ватными от этих неизвестных червей – и поспать стало капитально важно, как выразился бы Дигглби… Сны минувшей ночи сейчас возвращались к нему – причудливее всех прошлых, и вернуться в эти грезы будет так приятно…

Нет! Надо сдержать клятвы.

Марото выхватил у Дигглби бутылку. Вернее, попытался. Онемевшая рука просто вышибла ее из руки приятеля, и стекло разбилось о стальной шип посередине щита, лежавшего у ног Марото. Какой-то отчаянный миг не двигался никто, а потом все зашевелились разом. Скорпион порскнул из осколков, Марото успел преградить ему путь ногой, обутой в сандалию, а Дигглби нагнулся, чтобы схватить тварь, и ненароком врезался головой в живот варвара. Хвала богам коротышек – скорпион всадил жало в щиколотку Марото и тут же скрылся в куче постельного белья.

– Я тебя найду, – грозно тоном пообещал ему Дигглби, и повернулся к варвару. – Он тебя цапнул?

– Ух!.. – произнес Марото, весь вибрируя. Ощущение было такое, словно кто-то впрыснул ему в щиколотку магму, – эффект, не свойственный известным ему скорпионам. Сонливость прошла, мысли бежали быстрее, он не успевал их выразить: – ЧтозагребаныйскорпионДигглби?

– Не знаю классического непорочновского названия для этого вида, – задумчиво ответил Дигглби. – Я зову просто: «злобарь, которого я нашел в своем шлепанце в Пантеранских пустошах».

Марото уставился на Дигглби, который раздувался, как рыба-шар, и рябь бежала по его мясистой шее и стеганому кафтану. Он только что накачал друга двумя экзотическими насекотиками, каких не пробовал даже опытный варвар, причем один из них, вероятно, встречался только на пустошах. Они с Дигглби еще хихикали, когда Пурна просунула оплывающее лицо в палатку и приказала им пошевеливать задницами. Схватив два самых тяжелых щита из коллекции Дигглби, Марото выскользнул за ней. Он должен выполнить обещания, хотя нарушать их всегда бывало значительно проще.

И это ее надежная личная гвардия! С первым лучом рассвета никто из команды тапаи Пурны не явился, и Чи Хён, вскочив на своего жеребца, в последний раз протрубила в рог. Вместе с Гын Джу, Феннеком, Чхве и кавалерессой Сасамасо, ведущей дюжину конных рыцарей, составлявших генеральскую охрану, она галопом проскакала по лагерю, размахивая знаменем-копьем и собирая в кильватере пеших солдат, пока спускалась с Языка Жаворонка на кровавую битву. Еще было темно, солнце не вышло из-за предгорий, но Чи Хён с удовольствием увидела, что ее армия готова встретить атакующих, и завистливо подивилась инициативности Пятнадцатого полка.