Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 154

Но бояться революции – это одно. Работать против нее – совсем другое.

Это была трусость, которую он оправдать не мог.

— Прошу тебя, – сказала она, протягивая руку.

Бреган отшатнулся:

— Я тебя никогда не прощу.

Сцена пятидесятая

Бреган

Сейчас

Тяжелые серые облака над штабом грозили разразиться скорым дождем. Бреган поднял воротник куртки – которую Найф каким-то чудом умудрилась зашить и отмыть после налета – и поспешно спустился по ступенькам. Задумавшись, коснулся бедра, схватил пальцами воздух, утер пустую ладонь о штаны. Сегодня ему не нужен был пистолет. Главное – придерживаться плана. Несколько полицейских ждало в таверне неподалеку от причала, где должны были выгрузить поставку Дрейфи. Их можно было позвать, если понадобятся, но он должен был только проследить, кто придет за грузом, а не нападать.

Как же хорошо было наконец-то заняться делом.

Пять дней в засаде. Казалось, он стоял на краю прилива, и с каждой волной его ноги уходили все глубже в песок. Он едва мог сосредоточиться на «Куне и Инсее», плохо спал на полу в окружении запахов и звуков присутствия Фирин, а та игра, что она вела, и вовсе сводила его с ума.

Он думал, что, решив поставить «Куна и Инсею», сражаясь за лучший Луисонн, они боролись и друг за друга. Святые, он ведь сказал, что любит ее. А она вместо ответа поцеловала его, убедила сыграть в «Куне и Инсее», а потом оттолкнула, словно ничего этого и не было. Он даже начал думать: может, это из-за того, что он сказал ей о том нодтакте; может, она решила, что он сходит с ума, но в глубине души он знал, что дело не в этом. Каждое утро его сердце замирало, просыпаясь, уверенное, что он откроет глаза, а она испарится, и на этот раз навсегда.

Бреган не узнал отца, пока чуть не врезался в него.

Они замерли посреди площади перед штабом, выдыхая облака пара. Бреган не видел отца почти две недели. Он спать-то едва успевал между полицейской работой и репетициями. Казалось, они поругались в том холле в прошлой жизни.

— Вот это сюрприз, – ворчливо сказал па. – А я-то думал, ты решил все свое будущее протанцевать.

— Если ты это про «Куна и Инсею», то говори прямо, – сказал Бреган.

Отец наверняка читал о постановке в газете, как и все остальные. О решении Хулея спонсировать «Тайных Игроков» говорил весь город.

Где-то вдалеке заворчала гроза. Па переступил с ноги на ногу:

— Не доверяй этой женщине.

— Кому? Мезуе?

Тюрьма высекла на лице па глубокие морщины. В глазах блестела новая паранойя.

— Испортит она твою девчонку, прямо как твою ма.

Его слова сомкнулись на горле Брегана, словно рука.

— Не собираюсь это обсуждать.

Па преградил ему дорогу:

— Ты совершаешь ошибку, сынок. Твое будущее – в полиции. – Все тот же затертый до дыр спор. – Неужели сам не видишь, что девчонка тебя уже использует?

Бреган обошел отца:

— У меня дела.

Доехав до места на повозке, он нырнул на бурные абсурдные улицы Пальцев – куска Округа рабочих, идущего вдоль южного берега Луисонна. Сотни причалов и пристаней тянулись в сумрачный залив, похожие на поднятые руки толпы или на бунт. Бреган направился в западную часть, где должны были выгрузить поставку Дрейфи.

Несмотря на ливень, на Пальцах кипела жизнь. Люди маршировали взад и вперед по доскам причалов, периодически останавливаясь, чтобы пропустить рабочих, выносящих ящики с кораблей на береговые склады, выдыхая облака пара.