Лишенные богов - Лиза Андерсон Страница 154

В сонном городке на берегу озера Шамплейн ночь наступала быстро и беспощадно. Это было умирающее место, застрявшее в безвременье: несколько кварталов с пожухлой высокой травой, почта, покосившаяся часовня и дома, обшитые серой дранкой.

Арен стоял на том, что местные называли «городской площадью», и чувствовал легкое разочарование. Для своего великого дебюта он предпочел бы нечто более монументальное, более величественное. Но судьба, как и его собственное происхождение, редко баловала его излишествами.

В отличие от снобов из Ордена Арен не мог похвастаться древней родословной или наследственными поместьями. Он не отказывался от богатства ради высшей цели, у него его просто никогда не было. Магия в его семье не считалась даром богов. Она передавалась по роду, как наследственный рак: внезапная мутация, поражавшая «невезучих» родственников. Она никогда не была желанным гостем, лишь тяжелым бременем, которое нужно было скрывать.

История семьи Манн была пропитана страхом и лицемерием. По крайней мере, так это видел Арен. Мать рассказывала ему о предках, чьи жизни сгорели в пламени старых европейских конфликтов, навсегда отвратив род от магии. Бегство в Америку в 1820-х должно было стать спасением от религиозных фанатиков, но вместо этого Манны наткнулись на нечто худшее – на местных магов, чья жестокость и кастовость превосходили любое инквизиторское рвение.

Оскорбленные и затравленные миром сверхъестественного, Манны ударились в веру. Они воздвигли стену из молитв, а мужчины их рода превратились в яростных проповедников. Арен вырос под громоподобные проповеди, в которых клеймили колдовство, Сатану и любые проявления «нечистой» силы.

Однако, став старше, Арен научился видеть сквозь этот фасад. Он разглядел оккультные нити, вплетенные в саму структуру их литургии, почувствовал магический резонанс в их неистовых молитвах. Как бы яростно Манны ни проклинали свое прошлое на городских площадях, они так и не смогли вытравить его из своей крови.

Когда Арен родился со способностью повелевать светом, родители сделали все, чтобы вытравить из него этот дар. Когда молитвы не помогли, они перешли к ледяному игнорированию. Семья внушала ему: магия – это низменное побуждение, поддаться которому значит обречь душу на вечные муки. Он рос в удушающем страхе, что однажды потеряет контроль и станет тем самым «злом», о котором твердили проповедники в его роду.

Он был прилежным сыном: молился каждый вечер, поступил в крошечный благочестивый колледж и послушно внимал предостережениям близких, что, развивая свои способности, он рискует навлечь на себя вечные муки. Но однажды ночью его «праведный путь» дал трещину.

Виной всему было спиртное и долгие месяцы вдали от родительского надзора. Арен очнулся на коленях в сыром подвале общежития, сжимая в руке кухонный нож. В ту ночь он впервые намеренно перевернул тьму вспять, выпустив свою силу на волю, и замер в ожидании немедленной небесной кары.

Он ждал, что небеса разверзнутся, что молния испепелит его на месте или на дом обрушится чума. Но ничего не произошло. Бог промолчал. Вместо возмездия Арен впервые в жизни ощутил нечто иное – непреодолимую пульсирующую жажду обладания.

В ту же ночь он собрал вещи, а на следующее утро отправился туда, где его силе обещали найти применение. К воротам замка Авалон.