Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 154

* * *

Ценой тяжелых потерь троянцы выиграли битву за тело Сарпедона. Гектор, которого ликийцы посрамили, обвинив в трусости и неблагодарности, вынужден был прервать свое отступление и после спасения трупа отдал приказ об отступлении во второй раз. Троянцы и их союзники были только рады его исполнить, поскольку все, кого еще не перебили, были зажаты между ахейцами и кораблями.

Патрокл уже нарушил клятву Зевсу, данную им еще мальчишкой, а теперь нарушил еще и обещание, данное мне: он пустился в погоню за врагом. Кровь в его венах пела. Несясь во главе своих товарищей, на пути к цитадели он порубил с дюжину спасающихся бегством врагов.

Когда его колесница, грохоча, остановилась возле Скейских врат, он трижды попытался взобраться на стену в том месте, где камни не так плотно прилегали друг к другу, – безумное, тщетное усилие. И трижды сорвался. Он заколотил своими окровавленными ладонями по камням и стал пинать стену.

— Гектор, перестань прятаться и посмотри мне в лицо! Только ты и я, в поединке!

Из-за ворот долетел плач и причитания. Хор женских голосов умолял Гектора остаться за стенами хотя бы до утра. Старцы настаивали на этом, ведь ахейцы тем вечером вели себя слишком уж уверенно и у обессиленных троянских воинов не было надежды на победу.

А какой-то человек отчитал Гектора:

— Племянник, разве ты не стыдишься оскорблений, что выкрикивает за воротами Ахиллес? Это твой шанс! Выйди с ним на поединок, который решит исход войны. Ахиллес стал опрометчив. Он ошибется. Уничтожь его и прогони тень смерти от нашего города!

Патрокл крикнул:

— Гектор, что подумает о тебе твой народ, если ты прячешься? Сегодня женщины умоляют тебя остаться, но завтра они не поверят, что ты способен защитить их. Для чего твоим воинам и союзникам идти за предводителем, который боится взглянуть мне в лицо?

В цитадели повисло тяжелое молчание. Ахейцы, казалось, тоже затаили дыхание. Время тянулось. Наконец в окошке надвратной башни показался стражник и уныло произнес:

— Царевич Гектор, сын Приама, услышал, что Ахиллес вызывает его на поединок. Царевич Гектор принимает вызов.

Ахейцы взревели, а Скейские ворота с грохотом отворились.

— Дорогу, дорогу! – кричал колесничий Гектора, его единокровный брат Кебрион. За колесницей хлынул поток пеших троянских воинов.

Патрокл крикнул через плечо:

— Назад, ахейцы! Не сметь трогать Гектора. Он мой.

Ахейцы встали широким полукругом, а троянцы замкнули круг, выстроившись у стены цитадели.

Патрокл держал копье в левой руке. Правую он прятал за спиной. Когда колесница Гектора поравнялась с ним, он кинул заостренный камень с криком:

— За Эпигея!

Камень рассек Кебриону лоб. Вожжи выскользнули у него из рук, и он качнулся назад. Чтобы не упасть, ухватился за колесничный поручень и рванулся вперед с такой силой, что перелетел через него.

— Прекрасно исполнено! Ему следовало стать ныряльщиком за устрицами, – высмеял его Патрокл.

Гектор выпрыгнул из колесницы и склонился над неподвижно лежащим братом. Он быстро проверил, есть ли признаки жизни, и устремил взгляд сверкающих глаз на Патрокла. Дрожащим от боли и ярости голосом он произнес:

— Сегодня я убью Ахиллеса.

Ахейцы насмехались, но часть из них с удивлением рассматривала человека в хорошо известных всем доспехах. Они перешептывались, что перед ними не Ахиллес, а если так, то облик мирмидонянского предводителя, несомненно, принял какой-то бог. Это могло означать лишь одно: этим вечером исход войны должен быть решен.