Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 155

— Да, моя королева. Я подвела вас и принца. Я должна понести наказание.

Икарайн фыркнула. Это был опасный момент, но Белиза чувствовала, что молить Икарайн о милосердии или пытаться увильнуть от ответственности бесполезно, это только раззадорит ее инстинкт хищницы. Она, как дикая кошка, всегда бросается вдогонку за убегающей добычей.

— Майкил заплатил за свое невнимание жизнью. Возможно, ты тоже этого заслуживаешь.

Малаким поднял голову, а затем, шаркая ногами, подошел к Белизе, неловко прижался к ее плечу и обхватил ее рукой за шею. Она почувствовала его запах – странный и не очень приятный; так пахнут овощи, слишком долго лежавшие в темноте.

Икарайн вздохнула.

— Но мальчик любит тебя, – сказала она. – Твоя главная ошибка в том, что ты не распознала в Майкиле ничтожество. Впредь, Белиза, никому не доверяй заботу о моем сыне. Всегда будь с ним сама.

— Так точно, моя королева, – отозвалась Белиза. – Клянусь, что так и поступлю.

Икарайн кивнула:

— Хорошо. Мятежники уже заплатили за свои злодеяния кровью, но мой аппетит не иссяк. Скоро мы отправимся на север, а пока будем развлекаться, прочесывая этот вонючий город в поисках последних бунтовщиков.

— Есть еще кое-что, ваше величество, – сообщила Белиза. – Мальчик говорит, что проголодался.

Улыбка медленно расползлась по топорным чертам Икарайн, впитываясь в них, словно кровь в бинты.

— Наконец-то, – произнесла она.

48

Под Гудящим холмом похоронен великан. Я говорю «похоронен», но, конечно, на самом деле я имею в виду, что он спит там, под землей, и лишь иногда бодрствует. Если вам повезет так же, как повезло мне, то, сев на травянистый склон Гудящего холма и вдохнув аромат клевера и лютиков, вы ощутите, как дрожит под вами земля. Сначала тихо, почти незаметно, но постепенно дрожь набирает силу, переходит в гул, и наконец в воздухе начинает звучать негромкая нескладная мелодия. Мы уже не знаем имени того великана, зато знаем, что он любит петь.

Из записок Беды-лжеца, знаменитого авантюриста и алхимика

Эпона сидела на илистом берегу реки и тряслась от холода. В сапогах у нее хлюпало. Первые лучи рассвета уже окрасили горизонт на востоке, но принцесса ничего этого не видела; перед ее внутренним взором неотступно вставало одно и то же: мать, стиснутая жестокими кулаками Икарайн; глаза сестры, безучастно смотрящие в пустоту; кровь на досках причала. Это должна была быть ее кровь.

— Эпона, – услышала она издалека голос Джек. – Я знаю, что тебе нужно отдохнуть, но не здесь. Прости. Город еще близко.

Джек была права и не права. Эпона не понимала, как они вообще ухитрились забраться в такую даль. Она вспомнила, как сомкнулись над ней холодные воды Старого Отца, в одно мгновение лишив ее возможности дышать, а потом Джек потащила ее под водой, все глубже и глубже, чтобы их не увидели отанимы. Все стрелы, посланные вслед, упали в воду, не причинив им вреда.

Но и тогда все не закончилось. Дальше Джек тащила ее – даже с Калибурном за плечом она была быстрой и сильной – вниз по реке, к морю, позволяя лишь ненадолго высунуть голову на поверхность, чтобы перевести дух. Странноватый илистый вкус речной воды до сих пор стоял у Эпоны во рту.

— Прошу тебя. – Наклонившись к принцессе, Джек потянула ее за руки, и она встала.