И мы сгорим - Александра Рау Страница 155

— У них есть разум, миссис Риббонс. Необязательно дрессировать их. Мы не в зоопарке.

— Вы так считаете?

Грэм завел руки за спину и сжал пальцы в кулаки, но лицом не выдал и толики недовольства.

— Разумеется.

— Категоризация позволит оптимизировать работу с теми или иными группами учеников. На индивидуальный подход времени нет.

— Раньше на нехватку времени никто не жаловался.

— Мистер Хьюз, вам нужно быть готовым к переменам. Вы ведь так молод…

— И все равно вы не можете делить их на категории, как полуфабрикаты! Они люди. Они дети.

Риббонс скривилась, но попыталась скрыть это, отвернувшись.

— Если бы они были людьми, их бы тут не заперли.

У Грэма сперло дыхание. Скажи она подобное при миссис Ротфор – тут же получила бы пощечину. Нет, он никогда не видел, чтобы она так обращалась с сотрудниками, но и праведный гнев прежняя директриса прятала плохо. Если же Риббонс придерживалась позиции, которую правительство постепенно распространяет и пропагандирует, их ждет неприятное известие: один гнилой плод в ящике способен испортить все остальные. Увидев такое отношение со стороны немногочисленных авторитетных взрослых, юные студенты посчитают, что мир отторгает их, и со временем все они переберутся в учреждения куда менее престижные и комфортные.

Впрочем, может, они этого и добиваются.

— Тогда будьте аккуратны, миссис Риббонс. – Верхняя губа Грэма дрогнула. – Ведь вы заперты тут с ними.

Не дождавшись ответа – которого наверняка и не последовало, – доктор Хьюз направился к выходу. Едва он вышел в коридор, дверь напротив оглушительно хлопнула, но он не придал этому значения.

Утром брат прислал ему СМС, что позвонит в 20:30, и до этого времени Грэму предстояло покончить с некоторыми делами. Первое из них – проверка работ. Обычно ей он занимался ночью, но брать с собой бумаги и ручку, когда летаешь над кампусом, не получалось, поэтому времени на это стало оставаться ничтожно мало. Пока образовалось свободное время, стоило этим заняться.

Расположился Грэм в учительской, а не в своем кабинете, чтобы шум вокруг не позволял ему уйти в свои мысли. Другие преподаватели заметно напряглись, увидев его в общей комнате, – он даже кофе с ними выпить приходил редко, а уж работал в их обществе и вовсе пару раз. Впрочем, вскоре он стал чем-то вроде декорации, и напряжение спало; он молчал и не реагировал на окружающих, а значит, его все равно что не было.

— Твои учебные планы уже пересмотрели? – спросила миссис Грейвз. – Я знала, что социологию легко подмять под любые изменения в обществе, но так откровенно…

Грэм поднял взгляд, чтобы удостовериться, что вопрос задали не ему. И хотя поначалу никого рядом он не заметил, мистер Ричардс присоединился к миссис Грейвз за столом, вдыхая аромат свежесваренного кофе.

— Математику подминать нет смысла. Она не формирует отношения к чему-либо.

— Кроме отношения к математике, – хмыкнула миссис Грейвз.

— Да, неприязнь создается отменно. Хотя, может, дело во мне.

Мистер Ричардс, вероятно, напрашивался на комплимент, но его собеседница спрятала улыбку за чашкой и, выражая сочувствие, похлопала его по плечу.

— Говорят, хуже всего придется Швайгеру и…

Грэм снова поднял взгляд. Ричардс смотрел прямиком на него и вздрогнул, когда их взгляды встретились – верно, не ожидал, что Грэм и вправду их слушает.