Эльфийский сыр - Екатерина Насута Страница 156

— Наряд достался твоему брату?

— Он старше. И он нашел ту, которая пришлась по сердцу.

Не только ему. Но… надо ли произносить слова, которые ничего не изменят в настоящем, а лишь изрядно осложнят будущее.

— Приказать я не смогу, – ответила Владычица. – Но… возможно… у тебя получится договориться. И если понадобится слово мое или содействие, то я окажу его. Любое…

Что ж, этого было достаточно.

И Калегорм кивнул. Потом вспомнил, что Владычица его не видит, и произнес:

— Я отправлюсь туда.

Утром?

Зачем ждать утра.

— Сейчас. – Он принял решение. – Только составлю записку для Канцелярии.

Он мысленно составил текст. Потом поморщился. Все же помощники, не говоря уже о секретарях, проблем со сном не имели и ныне им и наслаждались. Следовательно, печатать придется самому. А с техникой Калегорм не слишком-то ладил.

— …Полагаю, будет уместно сослаться на действующие обычаи и признать сделанное заявление соответствующим намерениям юноши в частности и интересам рода в целом?

— Когда ты так говоришь, я мало что понимаю.

— Это я так, вслух…

— Тогда не буду мешать. Я надеюсь, у тебя получится.

Вернуть платье в семью? И дать надежду, пусть не самому Калегорму, но его племянникам? Что поделаешь, если в роду Ясеня то и дело рождаются близнецы.

И брат будет благодарен.

Да, несомненно.

Он даже ощутил некоторый прилив вдохновения, впрочем, обычный – работать с бумагами Калегорм любил, пусть мало кто был в состоянии оценить изысканную вязь оборотов древнего языка бюрократии. Это же еще не значит, что не следует стараться.

Он и старался.

А распечатав текст, поставил свою подпись, затем извлек из тайника малую печать и коснулся, вложив толику силы.

Вот так.

Бросил взгляд на часы. И все же вынужден был разбудить помощника. Имперская канцелярия при посольстве начинает работать с восьми утра. И ждать так долго Калегорм не мог.

Его разрывала жажда деятельности.

Или свершений?

Или чего-то… чего-то хорошо позабытого, что он не отказался бы вспомнить.

— Отнесешь лично. Передашь… найдешь кому передать. А дальше пусть читают.

— А… вы куда? – В глазах помощника было удивление.

Немалое.

Едва ли не ужас.

— В Подкозельск, – милостиво ответил Калегорм. – Ненадолго… И да…

Адвокаты…

Или пока без них обойдется?

— В Подкозельск? – Помощник моргнул, просыпаясь окончательно. И скривился. Был он довольно молод, а потому порывист и слегка бестолков. Но в целом весьма перспективен. И последние пять лет Калегорм держал его рядом, чтобы было кому занять его место.

Потом…

— Машину вызвать? – Помощник все-таки зевнул, и широко.

— Машину? Не стоит. Я тропу открою.

Так будет быстрее.

А вещей у Калегорма немного. Так, родовой меч, лук и колчан – он не был уверен, что понадобится, но и оставлять оружие без присмотра не привык. Рюкзак с документами и бутылкой воды да сменой белья.

— Тропу? В Подкозельск? Это же сил уйдет… возмущения пойдут… и незамеченными не останутся. Как мне объяснять тропу?

— Сошлись на договор от тысяча пятьсот шестьдесят шестого года по человеческому исчислению, пункт третий второй части, о способах перемещения посольских лиц… В общем, поищи сам!

Помощник только и кивнул.

Недоумение на его лице сменялось откровенным удивлением.

— Да что вообще в этом Подкозельске?

— Смысл жизни. – Калегорм знал, что не поймут, но сказать хотелось.