Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 157

Говорила она с подозрением в голосе. Уж чего-чего, а проницательности ей было не занимать.

Элион бросил взгляд на леди Мелани, которая скромно стояла в стороне, сложив руки и склонив голову. Он почувствовал укол чувств совсем противоположных словам, что он сказал сестре.

«Боги, помогите, как же она прекрасна. И останется в нашем замке. Что за пытка?»

— Это ее фрейлина, леди Мелани Монсорт, – произнес он, стараясь не выдать своих чувств. – Она милая, но остра на язык почти так же, как тетя Амара. Думаю, она тебе понравится.

— Она хорошенькая. Мне нравятся ее золотистые волосы.

Элион улыбнулся.

«Мне тоже. И не только волосы».

Он отвел от Мелани взгляд и увидел, что Лиллия внимательно смотрит на него, нахмурив брови.

— Элион, только не говори мне, что ты уже…

— Нет, конечно нет.

— Элион!

Сестра прожигала его взглядом, и он сразу смутился. Лиллии всегда было сложно лгать, она каким-то образом неизменно вытягивала из него правду, как бы он ни старался ее скрыть.

— О боги, Элион! – Лиллия покачала головой и издала один из своих привычных смешков. – Какой же ты врун! Ты же только что сказал, что изменился!

— Просто… я ее поцеловал. Всего лишь поцелуй, ничего больше. Это произошло во время пира в военном лагере Тукора, и в свое оправдание могу сказать, что я был вдрызг пьян.

«Если это вообще можно считать оправданием».

На лице девочки мгновенно отразилось множество вопросов. Лиллия всегда была большой фантазеркой и искрилась энергией. Несмотря на соответствующее происхождению воспитание, девочка часто вела себя очень просто, а еще искренне верила, что из нее вышел бы превосходный рыцарь. Тут Элион, изредка дававший ей в руки свой клинок, даже не мог поспорить.

— Ты там познакомился с близнецами? – спросила она. – В военном лагере, да? И с королем Джанилой встречался? Когда он собирается напасть на Расалан? Я слышала, скоро…

Элион поднял руку, чтобы прервать бурный поток слов. Как обычно, ему пришлось выбрать один вопрос, чтобы с него начать.

— На пиру я сидел через два места от короля, – сказал он, и глаза Лиллии расширились, когда она представила себе эту картину. – И я оказался как раз между принцем Райлианом и близнецами. Я обсуждал с королем Джанилой политику и войну.

Она нахмурилась.

— Неправда. Не ври. Тебя не интересуют такие разговоры.

— Клянусь тебе.

Элион провел пальцем по груди, рисуя треугольник. Этот жест повторял форму Гробницы Вандара – горы, где когда-то добывали божественную сталь и где пал сам бог.

— Разговор был коротким, – признал он, – и говорил в основном король, но мы все же поговорили. Я же сказал тебе: я изменился. Теперь я больше похож на Алерона.

Она сморщила нос и прикусила губу.

— Нет, не надо. Я люблю Алерона, но он не такой веселый, как ты. Не становись скучным.

— Никогда! – твердо заявил Элион. Он изо всех сил старался сохранить свою веселость где только можно. В конце концов, Литиан и Боррус нашли баланс, так почему бы и ему не попробовать? – Но мне нужно стать ответственнее, сестра. Особенно сейчас.

Лиллия на мгновение посерьезнела, и они оба устремили взгляды на помост, где продолжалась церемония приветствия. Казалось, девочка впервые заметила отца, и на ее лице отразилась боль.

— Я не могу даже представить, что ему пришлось пережить, – произнесла она едва слышно. Ее взгляд был полон тоски, словно она хотела подойти и обнять Амрона, но не решалась вмешиваться. – Я слышала, ты тоже был там? – спросила она, подняв на брата затуманенный взгляд.