Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 16

Покосившись на его ленту, я подошла ближе и заговорила с мелодичным тембром уроженки Гвина:

— Нет, совсем нет. Я потеряла отца. Я не… не знаю, куда он…

— Расслабьтесь. Теперь вы в безопасности. – Он снял с себя высокий цилиндр.

Ближайший к нам нодтакт – женщина с косой потолще любого каната – бросила на нас взгляд, а затем вернулась к разговору с парой ставских солдат. Я выдохнула.

— Где вы видели его в последний раз? – спросил барон, поднимая с земли мою шаль и отряхивая ее. Его глаза сверкали подобно синему небу над лазурным морем.

Мои навыки импровизации существенно улучшились, так что мы с отцом больше не пользовались сценариями, но я все равно обратилась к оговоренной заранее версии.

— Он сказал, что ему нужно к ювелиру, но я отвлеклась и зашла в книжный, потому что увидела у них экземпляр Сумни, – залопотала я. – Заглянула-то всего на минуту, а потом вышла – а его уже нет.

— О, думаю, я знаю, куда он пошел. Давайте я провожу вас.

Он зашагал по площади с непринужденной уверенностью человека, в кошельке которого находились ответы на совершенно все вопросы. Покосившись, я заметила, что женщина из нодтактов и вовсе ушла. Все складывалось. Жалко всхлипнув, я закуталась в шаль.

— Так вам нравится Сумни? – Барон постучал пальцем по краю цилиндра, все еще держа его в руке.

— Да. – Я читала, что Сумни был его любимым философом. – Мой дедушка был родом из Кунсии.

— Понимаю. Так вот, лавка ювелира находится…

Над площадью прогремел крик.

— Афина? Афина! – Отец кинулся ко мне – дорогой костюм перекошен, волосы всклокочены.

— Папа! – ахнула я, когда он сгреб меня в отчаянные объятия.

— Ох, Афинушка, я повсюду тебя искал, – сказал он, отстраняясь на длину вытянутой руки. Его лоб весь сморщился от беспокойства. – Что случилось?

— Я потерялась. Вот этот человек мне помог. – Я затаила дыхание, но отец, кажется, не заметил остановившегося неподалеку нодтакта.

Взгляд отца метнулся к белому браслету барона, и он поклонился:

— Моя благодарность не знает границ. Отан Финвейнт. – Он протянул руку.

Склонив голову, барон вернул рукопожатие:

— Ихан Хулей. Уверяю вас, я ничего и не сделал.

Приглушенный вечерний свет померк, скрытый от нас длинной тенью.

— Какие-то проблемы?

Глубокий голос принадлежал мужчине, сложенному подобно каменному зданию. Рваный шрам на лице изгибался крюком, разрезая густую бороду. Когда я поймала взгляд его темных глаз, внутри меня все разлетелось вдребезги, как лед под ударом молотка. За его спиной еще двое агентов Нодтакта, облаченных в черную кожу, положили руки на кобуры пистолетов. В мою вспотевшую ладонь скользнул нож.

Отцовская рука на моем плече содрогнулась.

— Нет, мы просто…

— Нет, – ответил барон, прищурившись. – Все в порядке.

На виске нодтакта заиграла венка. Ветер хлестал по нам. Отец переводил взгляд с одного мужчины на другого.

— Это правда. Моя дочка просто немного невнимательная. Все в порядке. – И он улыбнулся нодтакту со всей присущей наивностью путешественника из Гвина, незнакомого с опасностью нового режима. Я затаила дыхание.

— Документы. – Нодтакт протянул к нам могучую ладонь.

— Конечно, конечно. – Отец полез в карман пиджака.

Когда я достала свои поддельные документы вслед за ним, мои пальцы дрожали.

— Это лишнее, – настаивал барон.