Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 160

Я спрашивала просто так, от отчаяния. Конечно, я знала ответ.

— Нам пригодится королевское помилование, — тихо сказал Ричард.

Он был такой бледный, белее, чем выпавший недавно снег, который лёг на схваченную морозцем землю и не спешил таять. Наступала зима.

— Я должен ехать к юной вдове Блэкстона. Она может носить дитя, — слова Ричарда буквально вышибли почву у меня из-под ног. — И у неё есть отец, за ней стоит семья.

Я остановилась, и он тоже замер посреди коридора. Мы держались на положенном расстоянии друг от друга, но я всё равно кожей чувствовала исходящее от него напряжение.

— А я должна остаться здесь?.. — спросила ещё тише, чтобы голос не дрогнул, чтобы ничем не выдать себя.

— Да, — слово тяжёлым камнем упало в образовавшуюся вокруг нас пустоту и тишину. — Ты должна остаться в Равенхолле. Это твой замок.

— Наш... — выдохнула я. — Это наш замок.

Взгляд Ричарда дрогнул. Бесконечное мгновение он смотрел мне в глаза, а затем резко отвернулся и шагнул вперёд. Сбоку я могла видеть, как кожа обтягивала его твёрдый подбородок и похудевшее, осунувшееся лицо, как заиграли крупные желваки на щеках, проступая даже сквозь отросшую щетину.

— Я должен закончить эту войну, — вновь заговорил он, когда мы, миновав поворот, направились обратно к его покоям.

Ещё издали я заметила, что в дверях поджидали очередные просители.

— И что будет, если вдова герцога в тягости? А если родится мальчик? Или девочка? — выцветшим голосом поинтересовалась я.

— Я уведу его войско, — невпопад ответил Ричард. — Тебе будет легче.

— А тебе? — кратко спросила я, и он, опалив взглядом, не ответил.

Но всем планам барона Стэнли предстояло сбыться, лишь когда он поправится. Уезжать зимой и так было сродни самоубийству, так следовало хотя бы подождать, пока затянутся раны. Тем более в Равенхолле оставалось ещё одно дело: суд над маркизом Нотвудом. Но и здесь мы все оказались в странном казусе. Старик присягал герцогу, а тот был мёртв. Для короны маркиз считался предателем, а приемника у Блэкстона не было.

Пока не было.

И вот до той поры судьбу маркиза невозможно было решить.

— Его я тоже заберу с собой, — сказал Ричард в один из следующих дней.

Захотелось грустно пошутить, что он намерен вывезти половину Равенхолла. Всех, кроме жены. Но я сдержалась, понимая, что ему сложившаяся ситуация удовольствия не доставляет.

— Что ты будешь делать? — спросила я, когда он впервые за долгое время присоединился к общей трапезе.

Наш отдельный стол опустел. Раньше за ним сидели и герцог, и маркиз, а теперь осталась я в одиночестве да несколько знатных лордов на противоположных углах. Когда за него сел Ричард, стало уютнее.

И мы могли спокойно поговорить, не прячась по углам и не оглядываясь постоянно через плечо. В конце концов, обязанность порядочной хозяйки — развлекать своих гостей во время трапезы.

Вот я и развлекала, а у самой сердце обливалось кровью.

— Уговорю всех сдаться на милость короля, — скупым, отточенным движением он потянулся к куску пирога.

Раны его ещё не зажили окончательно и причиняли боль. Он об этом не говорил, но я видела.

— Я могла бы поехать с тобой. Как женщина, оказавшая столь невероятную поддержку восстанию герцога, — я слабо улыбнулась, но наткнулась на непримиримый, ожесточённый взгляд.