Слуга - Ольга Болдырева Страница 161

— Доброго утра, фрайфрау, герр Рихтер. – Она присела в книксене.

Артизар задержался в коридоре. Судя по побледневшему лицу и частому дыханию, он сдерживал рвотные позывы и не особо желал смотреть на малоаппетитную картину.

Делает успехи – в прошлый раз едва отбежать успел.

Отвратный душок, повисший в воздухе, вонзился в нос, а гул переговаривающихся на фоне голосов – в мозг. Все были, конечно, напуганы, но совсем не так, как в доме бургомистра, а потому не отказывали себе в удовольствии почесать языками и построить предположения, одно абсурднее другого.

— Интересно, чего демон добивался новым ритуалом. – Маркус бросил в мою сторону быстрый оценивающий взгляд. – Может, по Миттену гуляют уже две твари?

Я отрешился от шума, промолчал и, всматриваясь в такие знакомые детали убийства, находил все больше различий. Фон Латгард заметила мою задумчивость и, не став мешать, отошла в сторону полицейских.

Краем уха я слушал короткий отчет. Накануне в честь завершения некоего успешного дела Воинты были приглашены к друзьям в особняк на другом конце Миттена.

— Успешного, как же! – буркнул Маркус.

Однако во время торжества главу семейства попросили вернуться домой, якобы поступили важные вести. Слуг Воинты «удачно» отпустили на выходной, собираясь отойти ко сну в гостях.

Что сказать – Аццо и отошел. К вечному.

Быстро его не хватились. Дела обычно не терпели спешки, и долгое отсутствие списали на важность. Вторую часть торжества провели без главного действующего лица, а с утра, встав попить воды, фрау Воинт все-таки озаботилась отсутствием и самого супруга, и вестей от него. Даже если Аццо решил не возвращаться к друзьям, должен же был передать с посыльным хотя бы краткое сообщение? В итоге отправили слугу, и он, обнаружив труп, верещал так, что услышали даже у магистрата.

Сейчас фрау Воинт с сыном по-прежнему находились у знакомых. Для беседы с ними Маркус направил специалиста. Показания они дали и теперь ждали окончания следственных мероприятий и вывоза тела, чтобы вернуться домой.

Дальше заговорили о времени смерти, ранах, окоченении. Отчет щедро разбавили специфичными терминами и непонятными уточнениями.

Когда медики освободили место у трупа, я, стараясь ничего не задеть и не наследить, прошел вперед. Разрозненные детали: раны на груди убитого, кусок шелковой рубашки, наброшенный на бедра, неумелые мазки, изображающие пентаграмму, – все это никак не складывалось в общую картину. И особенно меня смущали сигилы на концах кровавой звезды.

— Это не демон, – сделал я единственный логичный вывод.

И полицейские, и медики, возящиеся в гостиной, посмотрели на меня с одинаковым сомнением.

— Как не демон?! Очевидно же, что демон! – возмутился Маркус.

— Подражатель? – предположила фон Латгард. – Кто-то воспользовался моментом?

Я еще пару мгновений рассматривал тело и обратился к старшему медику:

— Гвозди вбили в жертву до смерти или после?

Немолодой мужчина устало вздохнул:

— После.

Потерев бороду, я присел и уставился на руки убитого адвоката. В случае с бургомистром кровь, растекаясь от тела, исказила черты сигилов. Здесь же из пробитых ладоней натекло немного – знаки почти не затронуло. Изображение пентаграммы нарушалось только в тех местах, куда успела добраться кровь из ран на теле. Линии перевернутой звезды были выведены криво и грубо, в отличие от магических элементов на концах лучей – их выполнили тонкими и ровными росчерками.