Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 165

— Продолжайте, мистер Ди, раз начали. Значит, я каким-то образом получил часть сил Донни... – «и выскажу все, что думаю по этому поводу одному тихушнику, но позже» – Этим я вам мешаю?

Дэриан вскинул голову, взмахнул рукой – и по кабинету прошла ударная волна холодного, пахнущего солью и травой, ветра. Меня вжало в стену, а Донни – в кресло.

— Этим... Твой счет так велик, что и за всю жизнь не расплатиться. Кое-кому, например, – на патрона был обличительно нацелен указательный палец, – не пришлось бы покидать Холмы. Давай, спроси его об условии гейса!

Я перевел вопросительный взгляд на Донни – тот уже был на ногах.

— Не слушай его, – бросил он раздраженно, – братец порой такой бред несет.

Но ответ сам всплыл, сложился единой мелодией из россыпи отдельных оговорок, слов, ухмылок и взглядов. Нелогичный, абсурдный, но, кажется, единственно возможный.

— Моя смерть – вот условие, верно? Ты сможешь вернуться, когда меня не станет.

«Как? Почему?» и другие вопросы я предпочел на время оставить в стороне. Да и вообще оставался на диво спокойным.

— Когда твое сердце перестанет биться, – уточнил Дэрриан сухо.

— Это нетрудно устроить, – послышалось вдруг сзади. Под лопатку ткнулось что-то острое, и я замер, – Доброе утро, господа. Что ж, я увидел достаточно.

Донни резко подался вперед, но сам же себя одернул, хоть и далось ему это с явным трудом.

— Отойди от мальчика, Орри, – сдержанно произнес он, умудрившись вложить в эту фразу одновременно и просьбу, и угрозу. – Он связан со мной крепче, чем гончие – с тобой.

— Хм, только я держу своих монстров в узде, а ты упрямо накачиваешь их силой.

— Никто не хочет мне объяснить, что происходит? – не выдержал я, мало что понимая в творящимся вокруг безумии. Ощущать себя эдаким канапе на шпажке, когда решается моя судьба, мне надоело.

«Тихо, золотце!» – «Молчи!»

Братья были на редкость единодушны в своем порыве заткнуть мне рот. Охотник не стал даже воздух сотрясать – лишь немного усилил нажим на свою тыкалку.

— Я дам тебе фору, – сказал он мне, опуская трость. – Так будет правильно...

— Орри, хватит! – встрял Донни, но Охотник не обратил на него внимание. Только призрачная тень, похожая на горбатого поджарого волка остановилась впереди меня, отгораживая от остальных.

— Можешь бежать, можешь пользоваться тропами – это не имеет значения...

— Хантер!

Ноль эмоций.

— Копье все равно настигнет тебя...

Бежать? Прятаться? Все происходящее казалось столь сюрреалистичным, что я и не собирался делать ничего подобного. Даже не испугался по настоящему. Да и Донни напоминал игрока, припрятавшего в рукаве козырную карту.

Он вздохнул и, подняв вверх руку, произнес: «Гейс!» Негромко, но так значительно, что в кабинете повисла тишина.

— Призываю в свидетели тебя, Великий Ловчий, и тебя, Владыка Северных Пределов. Услышьте и запомните, что тот, кто зовется теперь Донованом Дэром, назначает себе новый гейс: отныне и впредь возвращаться в Холмы той тропой, что проложит мой ученик. – Дэриан шумно выдохнул, Орион Чейз жестом отозвал гончую. Патрон же продолжил, как ни в чем ни бывало: – Я хотел предупредить, Орри, но середина твоей фразы очень невежливо прервала начало моей.

«Странный какой-то козырь, – лихорадочно думал я. – Подозрительно похожий на выстрел себе в ногу. Из всех учеников Донни прокладывать тайные тропы могу только я. Но Холмы ему светят только после моей смерти. Взаимоисключающие гейсы, а значит путь в земли сидхе для него теперь отрезан. И в чем смысл этой дурацкой жертвы?