Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 166

Не закрытый бинтами глаз прищурился.

— Следил за Аддимом.

— Почему?

— Приказ комиссара.

Комиссар нанял па? Брегана замутило.

— Я пошел в полицию, чтобы тебе не пришлось, па.

— Но я хотел этого, – возразил па. – Мне нужно было дело, а Аддим был критично важным доказательством в интригах Дрейфи. До этого утра у меня были только слухи и сплетни, но сегодня Аддим прошел прямо перед таверной, где я завтракаю. Я проследил за ним до митинга, но там он от меня ускользнул.

Бреган потер руками лицо, пачкая их в саже. Неужели тот, кто надел лицо Аддима, заманил па на митинг нарочно?

— И почему мне не сказал? – спросил он. – Я тоже пытался остановить Дрейфи.

— Мне так приказали.

Бреган покачнулся на пятках, не отпуская отцовской руки. Не нравилось ему, как все складывалось. Во-первых, у комиссара не было никакой причины скрывать работу па от расследования Брегана. Это было бессмысленно. Во-вторых, Бреган утром досконально проверил всю сцену на предмет саботажа. Только тот, кому полицейские доверяли, мог заложить бомбу после начала митинга. Бомбу, которая взорвалась с противоположного края сцены от Хулея, Фирин и Брегана – достаточно далеко, чтобы защитить их от серьезных повреждений, но достаточно близко, чтобы это выглядело как покушение на них. И наконец, все знали, что Аддим работает на Дрейфи. Он бы не стал посылать на это дело нодтакта с его лицом.

Мозги Брегана ворочались, пытаясь понять, как все это могло бы быть виной Дрейфи, но все упиралось в простую истину: Дрейфи ничего не выигрывал, убив Хулея. Это бы ополчило на него весь город. Бреган вспомнил пистолеты и взрывчатку, и в животе все скрутило. Мог ли Хулей подбросить и их тоже?

— Па, – медленно сказал он. Надо было выговориться, пока Хулей не узнал, что он здесь. – Президент от нас… что-то скрывает.

Па откинулся обратно на кровать:

— И имеет на то право, Бреган.

— Но не в вопросах безопасности.

— Уверен, у него есть на то причины.

— На такое хороших причин не бывает. – Если Бреган был прав.

— Это не тебе решать.

— Па, я пытаюсь сказать…

Отец показал ему замолчать, подняв руку.

— Послушай меня, сынок. Даже потеряв жену и сына, барон Хулей поставил на кон все, что имел, ради этой страны. Поддержал нас, когда никто другой не стал, пусть у него и не было на то личных причин. Это благодаря ему ставов больше нет. Может, он и не идеальный человек, – продолжил па, – но сейчас он лучшее будущее для этой страны, и от нас ему нужна вера, а не требование идеальных моралей.

Еще только этим утром Бреган злился по этому же самому поводу, поругавшись на кухне с Жаком и Тэзом.

Что, если он нас использовал? Брегану хотелось возразить, но рука отца задрожала со знакомым пылом – так же он спорил с ма много лет назад. Это был знак, что он зарылся каблуками в землю и не сдвинется с места.

— Удивлен, что тебя это вообще волнует, учитывая, что ты решил спустить свою жизнь впустую. – Па отпустил его. – Работая на ту же женщину, что испортила твою ма.

Бреган уставился на него.

— Испортила ее?

— В этом же вся ее суть, разве нет? Она учит людей двуликости.

— Мезуя дала мне кров, одежду и еду, пока ты сидел в тюремной камере.

— Ну конечно, я же это сам добровольно выбрал.

— Да, выбрал.

Па выбрал рисковать жизнью ради движения, и в этом не было ничего плохого, но Бреган отказывался сидеть и позволять ему сваливать всю вину на Мезую, лишь бы не чувствовать себя плохо из-за того, что бросил семью.