Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь Страница 167

Хироухи, на которых мы ехали, были крупными шестиногими зверями – сильными, выносливыми и смертоносными. Нисмера снабдила их особой броней, предназначенной для защиты в бою. Шипы на нагруднике, поножах и голове означали, что они способны топтать, рубить и убивать, даже если их всадник мертв. Больше всего мне нравилось в них то, что они ничего не боялись и их невозможно испугать. Вместо того, чтобы избежать опасности, они ринутся прямо в бой, что было бесценно для воинственной Нисмеры.

Я нажал кнопку на своей левой перчатке, и под моим пальцем вспыхнул огонек, а портал позади нас закрылся. Квилл превзошел самого себя, изготовив эту перчатку, еще и за такое короткое время. Это заставило меня задуматься, на что еще он способен. Как ему удалось добиться таких быстрых результатов? Его лаборатория была пропитана запахом крови и смерти. Был ли он прирожденным гением? Использовал ли магию крови? Или сочетание того и другого? Я сделал мысленную заметку копнуть поглубже в его прошлом.

— Так тихо, – Эбби двигалась рядом со мной, ее зверь остановился, когда она натянула поводья. – Слишком тихо.

Я взглянул на нее сквозь прорезь моего шлема и, несмотря на ее собственную броню, заметил в ее глазах опасение.

— Это Фладжеран, – ответил я. – Ничего, кроме гор и рассекателей небес.

Несколько солдат нервно поглядывали наверх, выискивая этих проклятых пернатых чудовищ. Я знал: приближается опасность; Нисмера тоже это знала. Рассекатели небес привыкли к суровому климату, пожирая все – включая кости, – чтобы выжить. Ими двигал голод, и они были чертовски жестоки. Мы были бы в большей безопасности, если попали бы в тюрьму. Я просто хотел зайти внутрь, сделать то, зачем мы пришли, и уйти.

Именно из-за рассекателей небес Нисмера отправила со мной почти сотню солдат, но я не собирался говорить легиону об этом. Если чудовища голодны, сотни могло не хватить.

Нисмера ожидала, что я вернусь, но о других она не беспокоилась. Когда-то я радовался ее заботе, но теперь я знал, что это было напрасно. Это не было похоже на то, как ко мне относилась Камилла. Я не чувствовал того же тепла в груди. После многих лет, проведенных с друзьями и семьей, я наконец-то понял, что такое настоящая любовь и забота.

Я потряс головой, пытаясь прогнать мысли о ведьме, которая, вероятно, расхаживала по своей спальне, ожидая моего возвращения. Невзирая на все те ужасные вещи, что я делал, она все еще заботилась обо мне. Я не заслуживал этого, но все же принимал ее заботу и дружбу.

— Выдвигаемся! – закричал я, указывая на возвышающийся перед нами утес.

Снег захрустел под копытами, когда мы начали подъем.

— Слишком тихо, – повторила Эбби, когда мы взбирались по склону горы.

Солдаты молчали, не спуская глаз с неба.

— Ты постоянно это говоришь, – ответил я.

— Мы уже должны были услышать рассекателей небес.

Я пожал плечами, держась за поводья, когда мы свернули на тропинку, огибавшую крутой утес; я мысленно поблагодарил клубящиеся облака, которые скрывали нас от яркого солнца.

— Вероятно, они сыты.

— Или, вероятно, здесь происходит нечто куда более ужасное, – сказала она, беспокойно оглядываясь.

— Нисмера знает, что ты боишься маленьких животных? – спросил я у Эбби.

Она перевела взгляд на меня.

— Лучше быть осторожной, чем оставаться в неведении.