Убежище Ксинори - Хамки Страница 168

* * *

— Касли! – Лайз метнулся к столу и, схватив дочку за уши, приподнял над полом. Девчушка, поджав лапки и свернув калачиком хвост, прижала к себе пустую красную кружечку и большими глазами посмотрела на отца. – Касли, что ты тут делаешь!? Я же просил тебя не входить в мою лабораторию! А уж тем более не трогать мои реактивы! Это может быть опасно!

— Папочка, прости! – пропищала малышка. – Я помочь хотела! Я видела, как ты расстроен! Я специально для этого весь день химичила! Я свой состав намешала, он тебе наверняка поможет!

Свободной лапой Лайз со стоном провёл по лицу, а Касли тем временем продолжала тараторить:

— В моём составе яблочный сок, зелёная краска, варенье из киви и…

Лайз почти не слышал её. Он уже набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы хорошенько отчитать малявку, но лишь тяжко выдохнул.

«Ей всего пять лет… – подумал он. – Дочка хотела мне помочь… Ну, испортила очередной провальный опыт, невелика беда… Чего мне её ругать…»

Лайз опустил Касли на пол и чмокнул в лоб.

— Спасибо, малышка, но больше так не делай. А твой состав я сейчас внесу в протокол. У нас, учёных, с этим строго! А теперь иди спать, времени уже много!

— Хорошо, папа! – услышав, что её мешанина попадёт в «папин протокол», Касли просияла и довольная ускакала из комнаты.

Закатив глаза и вздохнув, Лайз вернулся за стол. Активировав систему протоколирования, он начал диктовать:

— В результате небольшого инцидента в состав в неизвестной пропорции были добавлены яблочный сок, зелёная краска и…»

* * *

Утром следующего дня Лайз привычно стоял перед дверью бестиария, где его поджидали его подопытные, которым сейчас снова предстояло умереть во имя прогресса науки, чтобы через считанные минуты вернуться к жизни, венчая своим возрождением очередной неудачный эксперимент Лайза.

Поудобнее перехватив бластер в лапе и убедившись, что фокусирующая система оружия впитала новый фокусирующий состав, учёный активировал своё защитное поле и шагнул внутрь.

* * *

— Ну что, чайку, – пробурчал себе под нос Лайз, возвращаясь в лабораторию и бросая бластер на стол.

«Система реинкарнации запущена», – рапортовала автоматика, а учёный потянулся к кружке чая, заваренного ещё до «расстрела подопытных образцов».

Лайз отхлебнул уже начавший остывать напиток, как вдруг вместо привычного отчёта о череде успешных возрождений, система выдала: «Сбой воскрешения, биосигнатуры не найдены».

Он начал медленно поворачивать голову к окну. Клетки были пусты.

«Сбой воскрешения, биосигнатуры не найдены».

Лайз метнулся к стеклу, не веря своим глазам и не заметив, что содержимое кружки теперь переместилось на его халат.

«Отказ системы. Воскрешение невозможно. Образцы полностью уничтожены», – такой была финальная фраза системы на этот раз.

* * *

Месяц спустя.

Лайз, Алди и Касли шли по «Парку первых», построенному в честь величайших саланганских изобретателей. Свернув на «Аллею оружейников», они миновали высокую статую, изображающую гуманоидного создания, которое стояло, преклонив колено перед похожим на хомяка саланганцем. «Адаптивная броня «БАБАЙ»» – гласила надпись у подножия статуи. Следующей была композиция из двух гигантских шпилей, между которыми, ухмыляясь и вперив лапы в бока, стоял похожий на белую мышь саланганец. «Ударная система «АПОСТОЛ»» – гласило информационное табло.