Громов. Хозяин теней. 8 - Екатерина Насута Страница 17

Потому что на этой грёбаной выставке слишком многое сходится.

— Только на рожон не лезьте, ладно? Просто слухи соберите. Сплетни.

Орлов брезгливо скривился.

— Не самое красивое занятие, понимаю, но иногда среди вороха ерунды и попадается кое-что полезное. Причём интересно даже не то, кто с кем и как, а… просто вот странное. Необычное. То, что отличает от других и вообще… не знаю. всё, наверное.

Он, тот, кто прячется в школе, точно не химера, иначе выдал бы себя, когда звонили колокола. И это всё, что я знаю на сегодняшний день. И потому, поймав взгляд Орлова, поясняю.

— Никит, это важно. Это действительно важно, потому что…

На этой выставке, чувствую, решится будущее Империи, как бы пафосно это ни звучало. И хуже всего, что слишком много есть тех, у кого имеется свой собственный взгляд на это самое будущее.

Глава 4

Глава 4

В прошлом году [1] в Москве умерло 39 594 человека, на 1899 человек, или 5%, больше, чем в предшествовавшем году. Принимая во внимание, что 3% увеличения смертности может быть отнесено на счет увеличения населения. 2% увеличения является продуктом ухудшения санитарного состояния и экономического благосостояния Москвы.

Московские вести

И вот мы стояли, разглядывая такой знакомый до боли двор. Правда, приведенный в порядок, но всё равно то ли родной, то ли чужой. Тимоха не спешил заходить. Опёрся на забор, прищурился. И Бучу выпустил, которая змеем скользнула меж штакетин. Обогнув дом, она вернулась и, покосившись на меня, фыркнула.

Чтоб…

Вот когда мои уже проснутся? Чувствую себя инвалидом, и это раздражает.

— Знаешь, мне вот всё равно сложно поверить, — Тимоха заговорил первым.

— Во что?

— В то, что вы рассказывали. Нет, я знаю, то вы не стали бы врать, но как-то оно в голове не укладывается. Вытягивать силу из людей… существ, — он потрепал Бучу по загривку и та радостно встопорщила перья. — Соединять тварей с людьми. Это как-то совсем уж за пределом моего понимания.

— Ага, — а что ему ответить.

Метелька вот просто глянул и промолчал. К Тимохе он относился с опаской, которая, скорее всего, происходила от резкой перемены. Слишком уж хорошо он помнил Тимоху другим, и теперь воспринимал по сути как совершенно нового человека.

А от новых людей и не понятно, чего ждать.

Главное, я и себя-то ловил на схожих мыслях. Да и сам Тимоха чувствовал себя неловко. Вот и стояли. Ждали, пока остальные подъедут.

— Мишка будет? — спросил я, когда молчание сделалось совсем уж тягостным.

— С Карпом Евстратовичем подъедут. И с Николаем.

— Как он тебе?

— Человек достойный. И Татьяна счастлива. Скажем так, из всех вариантов, которые были, этот лучший. Хотя дед предпочёл бы охотника. Наверное. Не знаю. Такое странное состояние, будто мир подменили. Взяли вот, пока я спал, и подменили.

— Пройдёт. Главное, что ты вернулся.

— Ну да…

— Что не так?

Метелька двинулся вдоль забора, время от времени подёргивая штакетины, словно проверяя, крепко ли держатся. Забор был свежим, и штакетины держались хорошо. Но это занятие его успокаивало.

— Проще сказать, что так. От Бучи почти ничего не осталось.

— Это? Да она сейчас выглядит куда лучше, чем раньше.

— И Таня говорит то же. Но я чувствую себя слабым, как никогда.

— Пройдёт. Та… штука…

— Вода, — Тимоха толкнул калитку. — Она не хранится. Точнее остаётся вода, какие-то примеси. Николай точно расписал, какие именно. Что-то вроде нефти, как я понял. Но силы в ней нет.