Сказки Верескового леса. Фебр - Елена Шейк Страница 17

— Дело говорит.

— Ладно! Иди за нами. Держись рядом.

Обрадованная ведьма с волнением переступила невидимую грань, за которой скрывался ещё один мир, крайне недружелюбный даже к монстрам Могильного города. От холода здесь завыл бы даже Волчонок. Нижние могильные земли имели сходство с привычным Вереском, только покорёженные деревья – трухлявые, словно посечённые молнией, – нестройными рядами стояли вдоль главной дороги, ведущей сквозь туман к чёрному замку. На земле местами лежал снег. Не тот красивый и пушистый, что покрывал могильные земли в канун Йоля, здесь он собирался в грязные не до конца растаявшие пласты льда и выглядел совсем не празднично, особенно для блох, которые кучками ютились на скользких поверхностях. Аврора подумала, что вероятней всего блохам не улыбалась перспектива плюхнуться в вонючую болотную жижу вперемешку с разбитыми и стухшими тыквами.

От тухлятины щипало нос и слезились глаза, ноги вязли в этом вонючем ледяном болотце, так что Аврора на мгновенье почувствовала себе человеком: маленьким и беспомощным. Главная дорога представляла собой неглубокий ров, наполненный грязью и водой. Кое-где можно было поскользить по наледи, спрятавшейся под мутной жижей, и упасть лицом в ближайшее болотце. Когда Аврора зашлась в кашле, один из стражников Вереска криво усмехнулся:

— Ещё не хватало лихоманок привлечь.

— К-кого? – хрипло отозвалась ведьма.

— Сёстры-лихоманки. Приспешницы или дочери Фебрис, то есть Лихорадки – двенадцать их. Лихорадка как сбежала из темницы, так и бродит среди людей уже несколько лет. Не удалось её здесь закрыть. А вот Фебра мы смогли одолеть, лихоманок тоже. Когда они ходили по земле вместе, люди умирали сотнями, тысячами…

— Фебр и эти лихоманки здесь, в нижнем мире? – уточнила Аврора.

— Ага, двенадцать сестёр. Имена их не помню уже. Первая приходит, и ты начинаешь заболевать. Вторая подарит тебе жар. Третья наградит ознобом. От четвёртой у тебя исчезнет аппетит и появится рвота. От пятой ты зайдёшься хрипотой и кашлем. От шестой ты можешь оглохнуть. Седьмая одарит тебя болезненной спиной и хрустом в костях. Восьмая замучает отёками да опухолями. От девятой ты вся пожелтеешь. Десятая сводит жилы и ломает всё тело. Одиннадцатая не даст сомкнуть глаза и заснуть. И последняя – самая сильная из них – приходит за человеком или монстром, которому уже не избежать попадания сюда, в нижний мир.

— Лихоманки, кстати, в монстров и людей могут вселяться. Так что будь осторожна теперь, когда к людям будешь выходить, – посоветовал ведьме другой стражник.

Аврора сквозь туманную мглу разглядела очертания высокого чёрного здания с решётками на окнах.

— Это и есть резервация?

— Ну, можно и так сказать. Раньше это было поместье, где жил Фебр и его возлюбленная – Фебрис.

— Она же Лихорадка, – пробормотала Аврора, осторожно ступая по наледи.

— Лихорадка, Лихо одноглазое, Верлиока. Чувствуешь схожесть в их именах? Они старые друзья, которые приносят людям только горе. Позади замка есть ещё одно здание, там Фебр хранил свои наработки, знания о существующих мирах и технологии, которыми он иногда делился с людьми. Кто теперь этим всем обладает – хороший вопрос.

— Ясно кто! Продались ведь монстры людям много подлунных веков назад. В резервацию пойдём? – спросил один из стражников.