Наследница Джасада - Сара Хашем Страница 170

Руки Мехти не отрывались от тарелки до конца банкета.

Проклятый топор Дании, мне будет неприятно убивать Тимура.

Полные животы способствовали общению, поэтому после воздушного фытыра[22] с медом и джемом все дружно отправились во двор. Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая за праздником со стороны, и вдруг из-за моего плеча вышел Феликс с чашей в руке и большой улыбкой на губах.

— Наслаждаешься видом? – спросил он, уставившись, как и я, прямо перед собой.

— Разумеется, – ответила я. – А как проходит твой день? Сегодня ты еще не толкал под коней маленьких девочек?

Я видела, как он сильнее сжал чашу, но его тон оставался беззаботным.

— Ночь только начинается.

Если бы Нияр и Палия не убили моего отца, то это Эмри присутствовал бы на банкете в качестве наследника Омала, а Феликс, племянник Эмри, был бы еще одним забытым членом королевской семьи.

— Когда ты проиграешь Алкаллу, у тебя будут предпочтения относительно метода твоей казни? Я склоняюсь к расчленению, хотя я полностью открыт для предложений, – сказал мой кузен, косясь на проходящую мимо служанку.

— Когда я стану победителем, насколько пышным будет праздник в мою честь? Хотя, возможно, устраивать праздник после смерти Мехти будет слишком неловко? Наследник Низала приехал в Омал и выбрал себе достойного чемпиона из местных жителей, в то время как сам наследник Омала не смог сделать того же. Думай о моей победе не как о своем унижении, а как о подарке Омалу.

Феликс осушил содержимое чаши и причмокнул губами.

— Думаю, момент, когда я установлю твою голову на пике в моем личном саду, будет лучшим моментом этого года, – сказал он, и я положила руку на грудь, будто он нанес удар прямо в мое сердце.

Приводить наследника Омала в ярость, зная, что законы об амнистии запрещали ему прикасаться ко мне даже пальцем, было очень увлекательно.

— О, как грустно! Надеюсь, следующий год будет для тебя более плодотворным.

Когда Сорн жестом подозвал Феликса к себе, ненависть наследника Омала была почти ощутима в ночном воздухе. На прощание на его губах появилась улыбка, больше похожая на оскал.

— Надеюсь, ты пройдешь первое испытание. Не могу дождаться, когда приму в своем дворце тебя и твоих деревенских крыс.

Произнеся зловещее обещание, он бросил чашу к ногам слуги и присоединился к Сорну.

Двор наполнили свет и музыка. Музыкант играл на лютне, сладкие звуки которой разносились ночным ветерком. На колени Сорна села роскошная женщина, прижимающая к губам чашу и озорно хихикающая.

— Куртизанки, – раздался голос Дии рядом с моим плечом.

Я проследила за ее взглядом до Мехти, который разлегся на траве, положив на грудь чашу с виноградом и клубникой.

— Ты знаешь, как в Лукубе называются бордели? – спросила чемпионка Орбана, но не стала дожидаться моего ответа. – Дома.

— У них другие обычаи, – сказала я, посмотрев на нее. – Мы должны воздерживаться от осуждения.

Цвет королевства Орбана был зеленым, и именно в платье такого цвета, длиной до колен и подпоясанное на талии коричневым ремнем из оленьей кожи с пряжкой, свое королевство представляла Диа. На ее бронзовых запястьях звенели браслеты Дании.

— Как дипломатично, – хихикнула она.

Поскольку Арин хотел, чтобы я собрала всю информацию, которую могла, об этой таинственной чемпионке, я вступила с ней в разговор.