Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын Страница 170

– Ах ты негодник. Я ведь сказал: вернись через два часа, а ты являешься, когда солнце уже село!

– Простите меня, отец.

– И все?

– Простите?

– Это все, что ты хочешь сказать? Ни одного оправдания?

– Я виноват. Я нарушил обещание, данное вам. Какие здесь могут быть оправдания?

– Ха-ха-ха-ха! Смотрите-ка! Притворяется настоящим мужчиной!

А потом отец так крепко щелкал У по лбу, что голова гудела еще долго.

— Да. Он иногда улыбался. Но почему вы спрашиваете? Что-то не так?

— Нет. Видимо, я и вправду старею. Память уже подводит.

Они оба смотрели на один и тот же портрет отца, но уголки глаз Мёна слегка подрагивали. Он выглядел так, будто ему невыносимо хочется сказать что-то важное отцу, который уже ничего не услышит.

— Послушай, У.

— Да, ваше величество.

— Когда мы одни, можешь звать меня братом.

— Слушаю вас.

— Соха сейчас с тобой, верно?

Мён отвел взгляд от портрета и посмотрел У в глаза. Лунный свет заливал его халат и шапку, и казалось, будто он вот-вот заплачет.

— Какой ответ вы хотите услышать?

— Любой из двух. Что бы ты ни ответил, мне все равно будет больно.

— А если я скажу, что она со мной?

— Отдай ее мне.

Мён произнес эти слова без тени сомнения. Будто Соха принадлежала ему, будто У обязан был ее вернуть.

Руки У, смиренно сложенные под вышивкой с кирином, напряглись.

— Ваше величество.

— Соха – моя.

К счастью, они говорили в храме Сонвончжон. К счастью, прямо перед глазами был портрет покойного короля, который, казалось, пристально на них смотрел. И все равно У едва сдерживался.

— Вы сказали, что я могу звать вас братом, когда мы одни?

— Да.

— Тогда послушайте, брат.

— Говори.

— У вас нет права произносить имя Сохи.

Было заметно, что Мён зол. Он крепко сжимал губы, стараясь скрыть свои чувства, но У все равно заметил, как слегка подрагивают уголки его глаз. И все же он не остановился:

— Вы пытались использовать ее на допросе.

Не следовало выставлять поддельную немую служанку. Можно было написать фальшивое свидетельство, заставить кого-нибудь сознаться, но втягивать Соху было непростительно. Если бы она действительно была дорога Мёну, он просто не смог бы на такое пойти. Нельзя просто бросить человека, как бросают добычу хищникам.

— Как вы можете требовать вернуть ее после того, как легко ее предали?

— Ты переходишь все границы.

— Границы переходите вы, смея пытаться вернуть ее. Она человек. Ее нельзя выбросить, а потом забрать обратно, как вещь.

— Я владыка трона, а она – единственная, у кого есть особый дар служения королю. Что бы ты ни делал, мы связаны неразрывной судьбой. Вот о чем речь.

— Говоря о судьбе, вы бы сперва увидели в ней драгоценную и прекрасную женщину. Ни вы, ни отец не видели в ней человека. А теперь хотите, чтобы она выбрала вас?

— Соха – дитя дракона! – вспыхнул Мён, но тут же устало выдохнул: – Она существует ради меня. Так было всегда. Ты не поймешь, ты не был избран. Но Соха поймет, что я чувствую.

У нахмурился.

— Я знаю, как ты к ней относишься. Но…

— Не знаю, что вы собирались с ней делать, заперев ее в Южном крыле темницы, но из-за этого ее едва не убил евнух Чо, – резко прервал брата У. Стоило ему вспомнить ту ночь, как желание растерзать евнуха Чо голыми руками вспыхивало с новой силой. Но он пока сдерживался.