Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская Страница 171

— Нет уж, милая. Если хочешь, чтобы я тебя слушал, – Луций наклонился к ней, – изволь объяснить мне все с самого начала. Что там с моей тенью?

— Она тонкая. Сумеречная, – Рада заерзала, – ты все равно не поймешь, ты глупый. Тонкая тень – это плохо: порвется.

— И что тогда? – Луция передернуло. Перед глазами возникла картина кипящих теней и изломанных тел. – Со мной будет как с теми?..

— Нет.

— Тогда что? Я умру?

— Нет. – С каждым словом Рада мрачнела. Она говорила неохотно. – За тобой… за твоей спиной Рух, и он хочет заменить твою тень. Он уже подточил ее и ждет, когда она надорвется.

— И… – Луций жестом поторопил ее, – что произойдет?

— Ты станешь проводником, – вклинился Тумур. Он сидел у ног Терция, который в любой момент готов был схватить его за шкирку, как озлобленного пса, стоило тому дернуться. Но Тумур не дергался. Только сверлил Раду взглядом. – Что? Я тоже знаю северные легенды. Ты впустишь его, и он будет жить через тебя. Смотреть твоими глазами и ощущать мир твоей кожей. Рухов это веселит. Поздравляю, патриций. Если эта сука не врет, а о таких вещах их племя врать не станет, то я буду тебе служить как хану.

Рада вскочила и вмиг оказалась возле Тумура. Тот отпрянул, вжимаясь в колени Терция.

— Закрой рот, пустое семя, – она топнула ногой, – это худшая судьба!

— Эй! – Луций потянул Раду за пояс, и она неохотно уселась на землю возле него. – Рух, значит. Ты поэтому слушаешься… Аэда? Кто он такой?

Луций вспоминал все, что говорила Рада об Орхо, – о том, что служит Аэду с рождения, о том, что тот не может умереть. Слова, которые он считал лепетом душевнобольной, наполнялись смыслом и обретали объем. Макабрический, непонятный, но все же объем.

— Аэд несет волю Белого Пламени, – Рада снова полоснула Тумура злым взглядом и неохотно перевела глаза на Луция, – он велел мне защищать тебя. Духи, они… они игривы, как дети, и капризны, как старики. Счастье их поросло быльем, горе обглодало время. Им скучно, и их проводники не знают покоя. Мир дрожит, когда они приходят в него развлечься.

— Вы просто трусы, – зло хмыкнул Тумур, – она лжет тебе, господин. Я помню легенду о Белом Пламени. Оно сжигает деревню в мгновение ока, – он с интересом посмотрел на Луция, – не знал, что у Тала появился Аэд. На месте этих бедняг с Рубежа я бы тоже бежал, не оглядываясь.

— Аэд – это кто вообще? – вклинился Терций и, когда все, включая Тумура, посмотрели на него, развел руки. – Ну что? Интересно мне.

— Аэд – это проводник Первого. Что-то вроде титула, – пояснил Тумур, – имена Рухов, пятерых Великих, мы не произносим. Только их проводников, когда они спускаются.

— Почему? А молитесь как?

— Никак. Молиться – южная забава.

— Вы закончили? – сухо спросил Луций и обернулся к Раде, которая кипела от негодования. – А если я ему позволю? Что я получу?

— Это глупость, Луций Эдера, – на глазах Рады выступили отчаянные слезы, – я поэтому тебе ничего не говорила. Ты глупый. Вы все глупые! Жадничаете и сами к своему горю ступаете. Ты заплатишь сторицей. Жажда духа изорвет тебя. Будет хуже, чем сейчас. Люди станут тебя сторониться. Ты не сможешь доверять себе и владеть своей тенью. Проводники сильны, но я не слышала ни одной легенды, в которых они были бы счастливы. Дух не даст тебе покоя. Он никому вокруг не даст покоя.