Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 172

Так с отцом и вышло.

— Я была рядом с Розой. Старалась донести до неё, что не стоит торопиться со свадьбой, что она только-только вошла в возраст, что чем дальше, тем лучше она будет понимать себя… — бабушка махнула рукой. — Пустое… а вот то, что там у парнишки с Миликой вышло… он же старше Розы был. А Милики на пару лет моложе. Но это ж ерунда…

— А что за дуб?

— Это тебе к нам надобно. Но после, — сказала бабушка строго. — Нельзя силу мешать. Да и не отпустит тебя источник, пока ты или его не обуздаешь…

— Или не сгину?

— Или так, — она не стала делать вид, что всё обязательно получится. — Но и после тебе сперва придётся свой новый дом обустроить. И я вовсе не про этот, — она подняла руки. — Тут окрест твои земли. Так когда-то было, да вот снова, видать, пришла пора… но это после. Дуб же… он огромный. Говорят, что корни его под всем нашим лесом расстилаются, а иные до самого сердца мира доходят. С него и питаются. И да, он сам волшебной силы…

— А кот есть? Говорящий? На цепи?

— Так-то нет, но можно кого из Рысевых отловить. Оборотни. Они так-то наособицу держатся, но если случится заговорить, то всё, пиши пропало. Болтуны страшные.

Ульяна попыталась представить оборотня Рысева, и мотнула головой.

— Главное, иное. Этот дуб — часть источника, живой силы. А ещё он видит человека. Его клятвы. Его намерения. Всего, как есть, видит. Потому Розка сама и не повела своего жениха к дубу. Понимала, что не откликнется. Не свяжет. Что нет там любви.

— А у тётки…

— Она мне клялась, что случайно вышло. Что он попросил показать этот дуб. А она и согласилась. Заодно уж замеры делала, начали программу мониторинга, вычисляют плотность поля и прочее… в общем, и пошли. А там, у дуба, глянула и поняла, всё как есть. И он, выходит, что понял. Вот и вышло.

Вышло.

Вышло то, что теперь Ульяне распутывать придётся.

— Мама…

— Она пришла в ярость. И обида… да, обида была. Она тут же поверила, что любовь забрали. Только, девонька, невозможно забрать любовь. Она или есть, или нет. Она сама в людях живёт. Убить — да, можно. Вымучить можно. Выдавить, медленно, каждый день по капле. Но забрать у одного и отдать другому — нет. Не существует подобного заклятья. Да и дуб не принял бы ворованное. Там ведь сила чистая. И любой приворот, как и любую ложь, смывает.

— А…

— Кровный — дело иное. Я думаю, что она такой и сотворила, чтоб наверняка, чтоб никто даже не пытался разорвать. Если разрубить кровную связь, то высоки шансы, что погибнут оба.

И матушка об этом знала.

— Когда Роза поняла, что уже ничего не сделать, то смирилась. Но потребовала компенсацию. Как она выразилась, за моральные страдания. Приданое своё сразу и на руки, а не перед свадьбой. И заодно уж Милики, за обиду. Мол, если у них такая любовь, то и без денег обойдутся. И ещё дом.

— И вы согласились.

— Мы все чувствовали себя виноватыми.

— Но свадьбу сыграли? — эта деталь мешала окончательно поверить. И тяжкий вздох бабушки подтвердил, что и эта правда не совсем… правдивая? Или не окончательная?

— Сыграли, — согласилась она. — Как раз, чтобы слухи пресечь… наш род издревле с городом связан. Но не только он. И поверь, детонька, там у нас тоже не всё так просто. Есть Совет. Есть места в нём. Есть репутация. И что Женька, что Роза её пошатнули. Пошли слухи, что неладно у нас в семье, что того и гляди сила от нас откажется. А новый скандал всё ещё больше осложнил бы. Тогда мы с Розой договорились… делаем вид, что расходимся мирно. Она и на свадьбе-то поприсутствовала. А взамен…