Восхождение рейнджера - Филип К. Квантрелл Страница 172

— Сосредоточься, Гидеон, – бросил Галанор к вящему неудовольствию последнего.

Юный маг достал посох из ножен, и тот раздался в обе стороны. Еще на арене Адиландра убедилась, что юноша отличный боец, и не сомневалась, что он поможет. Однако этой мысли на смену пришла другая, неутешительная. Эльфийка уже завела в эти проклятые богами земли один отряд, и весь его перебили у нее на глазах. Но она снова делает то же самое.

Галанору четыреста лет, он опытный и мудрый боец, которого особенно жаль потерять, Гидеон и вовсе юный многообещающий смертный. А она, возможно, ведет их на гибель…

Королева сосредоточилась на том, что их окружало. В столь ранний час тронный зал пустовал, по углам горели четыре жаровни, с балкона открывался прекрасный вид на ночное небо, и ветерок лениво раздувал прозрачные занавеси. Адиландру так и тянуло туда, где Кренорак избил Эденора, прежде чем швырнуть его вниз. Какой-то раб уже отскреб пол, но эльфийское зрение Адиландры позволило увидеть темную кровь между камней.

— Как мы поймем, куда идти? – спросил Гидеон.

— Они держали меня на верхних этажах, до того как отправить на арену, – Адиландра стиснула зубы, чувствуя, как гнев снова разгорается внутри. Сколько ночей она просидела, прикованная, в покоях Богини! Сколько ей довелось увидеть…

— Фаллона держат на вершине, это несколько этажей вверх. Где Лорвана я, увы, не знаю, Кренорак забрал ее как трофей. В его покоях я не бывала. – Пожалуй, стоило поблагодарить богов за эту маленькую милость.

— Может, разделимся? – предложил Гидеон.

— Ш-ш… – Галанор прижал палец к губам. Он жестами показал Гидеону: что-то слышно вдалеке.

Они пошли на звук, и наконец Гидеон тоже начал различать голоса. На другом конце тронного зала была лестница, ведущая вниз. Отряд бесшумно спустился по ней и затаился у открытых дверей, которые выходили на круглый балкон над чем-то вроде зала совета.

Увидев внизу сидящую на троне Богиню, Адиландра потянулась за мечом.

Перед Богиней за полукруглым столом восседали двое темнорожденных. Все они бурно обсуждали что-то на своем языке, которого никто из отряда, увы, не знал. Гидеон вдруг поднял палец, показывая, что появилась идея, и полез в сумку. Он так усердно искал что-то, нахмурив брови и высунув кончик языка, что Адиландра чуть не засмеялась. О, эта человеческая грация! Наконец он извлек из сумки маленький волчок с выгравированными рунами и раскрутил его на полу. Стоило волчку завертеться, как слова языка темнорожденных зазвучали более знакомо.

— Как ты посмела обменяться кровавыми клятвами с эльфом?! – взъярился, ударив по стулу, смуглый воин. В его бритый череп были вшиты крошечные драконьи зубы. – Говори за Малайсай и Давосай, но не за Гравосай! Почему мои люди должны сражаться за какого-то эльфа на чужой земле? Пусть провалится этот Иллиан!

— А разве люди Гравосая не жаждут битвы? – спросил второй темнорожденный. Кожа его была белой, как молоко, одна половина головы выбрита, с другой на плечи свисали светлые нечесаные волосы. Обнаженный торс и руки покрывали темно-алые татуировки, такие же вились по лбу и вокруг глаз.

Рогатый в отвращении сплюнул на пол.

— Вождь Кетт… Давосай до мозга костей! Так глубоко засунул голову в задницу этой стервы, что у себя под носом ничего не видишь!