Круговорот и тени - Джин Родман Вулф Страница 173

— Мы с ним дружили многие годы, а после смерти его жены рядом не оказалось никого, кроме меня. Если б не я, он ни за что бы так не поступил, – вздохнула она. – До сих пор был бы с нами…

На фоне крупного, округлого лица её глаза казались синими, будто фарфоровые блюдца, и в этот миг, утратив сколь-либо осмысленное выражение, словно бы вправду превратились в пару фарфоровых кругляшей.

Я попросил объяснить, что произошло, однако пускаться в объяснения Перец не пожелала.

— Тут ничего уже не исправишь. А ты ему другом был?

— Он возглавлял группу из пяти человек, отправившую меня за патерой Шёлком, и после этого действительно стал мне другом.

— За Шёлком? Который был кальдом, когда мы отбыли?

— Да, именно.

— И ты привёз его?

Я отрицательно покачал головой.

— Старался, но ничего не вышло. Пойми, будь добра: я пришёл не за наградой. Поскольку награды не заслужил. Однако у меня с собой весьма необходимые всем нам семена кукурузы, и мне хотелось бы передать их в чьи-либо надёжные, умелые руки. Я полагал, что, вернувшись, отправлюсь с отчётом к Мозгу, а узнав о его кончине, пробовал пробиться к Кречету. Увидеться с Кречетом мне пока не удалось, вот я и подумал: быть может, Мозг оставил для меня какие-нибудь указания, какую-то весточку?

— Деньги тебе нужны? Кое-что дать могу.

Грузно опершись на толстую, увесистую чёрную трость, она поднялась и направилась к шкафчику.

— Нет. Денег на собственные да и семейные нужды у меня более чем достаточно.

Поскольку хозяйка встала, пришлось подняться и мне, однако Перец махнула рукой: сиди, дескать, сиди.

— Как тебя, говоришь, звать?

— Бивнем.

— А-а, вон оно что.

— Живём мы на Ящерице… ради первого разговора Мозг с остальными прибыли к нам туда.

На это Перец не откликнулась ни словом. Ростом она высока, сложена довольно крепко, рот её невелик, лицо обрамляют длинные, пышные светлые волосы.

— Не стоило мне никуда отправляться. Теперь-то я это понял… а в то время счёл, будто таков мой долг.

— Что ты собирался с этого получить?

— Деньги? – Я покачал головой. – На деньги я не рассчитывал, хотя, наверное, взял бы, если бы предложили. Однако ты права: кое-чего мне вправду хотелось. Хотелось снова увидеть Шёлка… ещё раз поговорить с ним…

— Платок носовой дать?

Извлечённый ею из кармана платок – небольшой, отделанный кружевом – заставил меня с необычайной яркостью вспомнить огромные, мужские с виду носовые платки, которые обычно носила в рукавах облачения майтера Мрамор. Вновь покачав головой, я утёр глаза.

— Полагаю, это всё из-за ветра, а может быть, оттого, что чересчур много пишу. Писать мне в последнее время приходилось немало и чаще всего при свете ламп.

— Я пишу письма вот здесь, – сообщила Перец, указав на небольшой столик дамастного дерева. – Видишь, как свет из окна сюда падает?

Пришлось признать, что место для столика вправду выбрано великолепно.

— Только пишу-то их нечасто. Хочешь, приходи как-нибудь, пользуйся. Пиши.

Я поблагодарил её и снова спросил, не находила ли она в бумагах Мозга каких-либо упоминаний обо мне.

Взгляд Перец вновь затуманился.

— Бумаг от него осталась целая куча. Все просмотреть я ещё не успела, но погляжу. Погляжу. Может, ты завтра сможешь зайти?

— Да, с радостью.

— Перекусить со мной не желаешь?