Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 173

Нет, не упустил. Еще можно…

Кутайсов преградил Алексею дорогу.

— Вы настолько отупели, что перестали понимать русский язык? – поинтересовался он участливо. – Могу позвать караульных, они вам объяснят попроще.

Алексей сжал зубы.

— Мне нужно поговорить с его величеством.

— Вам показалось, что его величество желает с вами говорить?

— Мне нужно поговорить с его величеством.

— Нет, вы точно помешались. Хотя чего еще ожидать от беса? – Кутайсов состроил презрительную гримасу. – Никуда я вас не пропущу. Вы…

Слух разорвало черным крещендо. Алексей ударил.

Кутайсов отскочил с неожиданным проворством, но задел локтем стоящую на подставке вазу с цветами. Та с треском грянула об пол. Осколки, вода и желтые бутоны гвоздик разлетелись по ковру.

Алексей бросился вперед. Они сшиблись. Кутайсов звучно приложился затылком о стену, но успел выпростать руку. Алексею разом стало нечем дышать: унизанные перстнями пальцы стиснули его горло с такой силой, что в глазах потемнело. Яростно хлопнула дверь.

— Да вы что, с ума посходили?!

Они отпрянули друг от друга, как сцепившиеся кошки, на которых опрокинули ведро ледяной воды. Лицо императора искажало белое бешенство.

— Так это он на меня набросился! – Кутайсов жалобно ткнул пальцем в Алексея. Из его носа текла кровь, хотя Алексей не помнил, чтобы бил по лицу.

— Закрой рот! – рявкнул император. – Ты – иди сюда!

Алексей подлетел к нему, не чуя ног. Дверь снова захлопнулась, отрезая их от приемной. Секундное облегчение сменилось ужасом: Алексей словно оказался в клетке с разъяренным львом. Он был уверен, что еще секунда, и царский огонь, не разбираясь, спалит его дотла.

— Ты… – от гнева император едва мог говорить. – Ты… Мне тебя под конвоем из города вышвыривать, чтобы ты унялся?!

— Ваше величество, я…

— Я не разрешал тебе открывать рот! – Язык тотчас отнялся. Ноздри императора раздувались, глаза горели ледяным огнем. – Не смей оправдываться и не смей говорить, что я тебя не предупреждал! Ты изменник и лжец и в ногах у меня должен валяться уже за то, что я не велел тебя заклеймить и отправить в Сибирь! Убирайся в свое имение или куда душе угодно, но если еще раз попадешься мне на глаза, клянусь, я велю заковать тебя в кандалы и отправить туда, где ни одна живая душа не сыщет!

Неделю назад слова Александра показались Алексею безумными. Теперь он понимал их очень хорошо. Лучше бы он умер на Дворцовой площади в декабре. Или на Изнанке, над тем ущельем, где Нелидова спасла ему жизнь. Или в детстве, не справившись с роящимися внутри бесами и позволив им себя сжечь. Колени подогнулись – Алексей сам не понял, как оказался на полу. Парящее где-то в недосягаемой высоте лицо подернулось брезгливостью.

— Вот только этого не надо. Я не для того это говорю, чтобы ты в самом деле мне ковер протирал. Убирайся, и довольно на этом.

Алексей едва вспомнил, как шевелить губами.

— Ваше величество, позвольте мне сказать.

— Не позволяю, – отрезал император. – Если ты сейчас же не прекратишь испытывать мое терпение…

— Ваше величество, позвольте мне остаться! – Чудовищное отчаяние странным образом придало сил. – Позвольте мне остаться хотя бы до тех пор, пока не будет закончен Михайловский замок, а дальше – хоть в Сибирь!

— Это еще зачем? Думаешь, за неделю что-то изменится?