Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 176

Столицей Нормандии в этом мире был Лион. Там же располагалась резиденция короля, в которую мы направлялись. Мы с Беатрис сменили нашу предыдущую повозку на более изысканный экипаж, предоставленный городским главой в знак признательности. С каждым днём я восхищалась этим человеком всё сильнее. Усидеть на двух стульях без потерь — тоже нужно уметь!

Ричард и рыцари нашего отряда ехали верхом.

Дорога до Лиона — к моему изумлению! — оказалась не легче той, что вела меня из Равенхолла. Всюду на пути нам попадался лежащий пятнами снег. Где-то он уже растаял не по первому разу, где-то ещё покрывал поля и склоны холмов плотным, грязноватым настом.

Наш отряд двигался медленно, потому что мы застали в пути сильную оттепель. Повозки с вещами тянулась где-то позади, кони вязли в раскисшей дороге, и колёса на каждом ухабе глухо стонали. Редкие встречные путники уступали нам дорогу, когда замечали знамёна барона Стэнли. Многие предпочитали сворачивать и пережидать в грязи посреди поля, чем попадаться на нашем пути. Кажется, слава Ричарда бежала далеко впереди него.

Немногочисленные отряды с королевскими знаками отличия также не доставали хлопот. Охранная грамота открывала перед нами все пути в этой части страны.

Чем ближе мы подбирались к столице, тем оживлённее становились поселения. Я видела и целые, не тронутые огнём и войной мельницы, новые крыши у домов, оживление возле трактиров, повозки купцов. Иногда я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время вижу следы мирной жизни, и сердце отзывалось чем-то тёплым, забытым.

Над одной из рек, извивавшейся внизу, как серебряная лента, возвышались зубцы древнего моста, украшенного статуями святых. Эдрик, ехавший сбоку от нашего экипажа, указал на них.

— Это мост святого Михаэля, миледи. Дальше начинаются земли короля.

Он имел в виду личные владения короны. Именно на них располагалась столица.

Я кивнула, чувствуя, как на душе стало неспокойно. Мы вступали туда, где решится моя судьба.

Здесь закончились поселения и начались городки наподобие того, что я уже встречала. И, наконец, столица. В неё мы въехали под вечер. День клонился к закату, и в просветах облаков зажигалось тусклое, красное солнце. Дорога пошла вверх, к холмам, где располагался королевский дворец. Величественные шпили городской ратуши виднелись издалека, острые, словно копья. Здесь возводили на трон королей и судили преступников.

Извилистая дорога привела нас к месту, где возвышался Лион. Сердце Нормандии, город королей. Эту небольшую часть пути я проделала верхом. Лошади шли крайне неспешным шагом, моего коня под уздцы держал Ричард, и я покачивалась даже меньше, чем в повозке. Верхом забраться мне также помог муж. По сути, поднял на руки и посадил боком в седло.

— Пусть все нас увидят, Элеонор, — сказал он, перехватывая поводья. — Ты не преступница и не изменница. Не нужно прятаться и бояться.

Незадолго до столицы мы сделали короткий привал и сменили дорожную одежду на более торжественную, и сейчас плечи Ричарда облегал тяжёлый плащ из густого серого бархата, подбитый мехом соболя, с высоким воротом и застёжками из чеканного серебра.

Я же облачилась в синее бархатное платье с узким лифом и длинными рукавами, обшитыми мехом. Поверх накинула плащ из тяжёлого сукна, подбитый изнутри беличьим мехом, с капюшоном, который мягко лёг на плечи.