Анастасия, ты прекрасна! - Владимир Атомный Страница 177

Я промолчал, холодно и с ожиданием смотря на него. Улыбка погасла.

— Понятно, — проговорил он, отведя взгляд. Эс-бэшник подвинул ему стул, а Эконом подошёл к изголовью кровати и похлопал по плечу. — Ну, могу тебя понять. Ладно, не будем тут цацки разводить. Претензий к тебе больше нет. В силу моего глубокого сожаления от случившегося, — кое-как произнёс Быков, — я попросил друга позаботиться о тебе тут, а ещё перетёр с Седым, и больше ты никому ничего не должен. Более того… — сморщился он, — мы поговорили с Настей и она попросила меня разрешить вам встречаться. Мы с её мамой решили, что это возможно. Ну, и чтобы вам хорошо жилось…

Его реально скрутило от эмоций, но Быков смог овладеть собой:

— Чтобы вам хорошо жилось, я решил передать часть бизнеса под твоё управление. Анатолий пообещал натаскать тебя в этом.

Я посмотрел на Эконома и тот кивнул. Злой и хмурый. С бывшим работником спецслужбы он нет-нет обменивается грозными взглядами.

— Я вас понял. Спасибо, — слабым голосом проговорил я. Уверенно могу держать пока только ложку.

— Ну и замечательно, — нервно покивал он и тут же встал. — Поправляйся, документы подпишешь, как окрепнешь.

Развернувшись, он стремительно вышел из палаты. Я облегчённо выдохнул — делать это уже не так больно.

Наконец настало время выслушать родных людей. Эконом с доброй улыбкой подождал, пока мы с Настей вновь обменяемся чувствами, ибо повод! Настя едва не завизжала, всё так же с мокрым от слёз лицом. Я заметил под глазами тёмные круги.

— Рад, что ты жив, сынок. Молодец, выкарабкался, — потрепал по голове Эконом.

— Спасибо вам, — со слезами на глазах, выдохнул я. — Спасибо огромное.

— Ты удивишься, Сокол, но спасибо надо говорить не мне, — покачал он головой. Я же улыбнулся, понимая, что пожилой военный сейчас скажет про долг и что иначе не мог. Хороший он…

— Да, Саш, — стала серьёзной Настя.

— Можешь сказать спасибо мне, — вдруг зашла в палату Диляра. Я буквально окатил её удивлением.

— В смысле?

— Саш, это она достала на папу какие-то документы, что он тут же позвонил своим мерзавцам-бандитам и они не стали тебя убивать. А потом уже всё остальное.

Я молча перевёл взгляд на бывшую участницу смены.

— Анатолий Сергеевич попытался уговорить моего отца предоставить компромат на папу Насти. Но если бы об этом узнали другие ключевые фигуры в регионе, а они бы потом узнали, — надавила она, присаживаясь на свободный стул, — Валерий Михайлович не тот человек, который такое стерпит. В этом случае статус адвоката Гизатулина бы сильно пострадал. Отец, естественно, отказал. Я не смогла проигнорировать угрозу вашей жизни, Александр, и уговорила отца помочь. Но и в этот раз он отказал.

— И как же тогда? — спросил я, а все остальные тоже с интересом посмотрели.

— Просто он думал, что у меня нет доступа к документам.

— А он есть? — покряхтел Эконом.

— Именно так, — улыбнулась Диляра.

— Что же, — ответил я ей улыбкой, — моя глубочайшая благодарность. Ты спасла не только меня. Я твой вечный должник.

— Благодарность принимаю, а вот долгов не надо. Я сделала это ради себя. Это нужно было мне. Александр, вам лучше? Доктора сделали своё дело? — с чувством спросила она.

— Лучше, чем можно желать, — выдохнул я.

— Я рада, — поднялась Диляра. — А теперь пойду. Поправляйтесь, пожалуйста.