Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 177

Ожидание давалось мне тяжело. Я изводился от невозможности рассказать кому бы то ни было о планах Темной твари. Мысль о малейшем намеке – движениях бровями на нужном слове или многозначительной двусмысленной фразе – вызывала предупреждающее покалывание внутри. Я пытался найти какой-то выход – и не преуспел в этом. Начал грызть ногти, чего за мной отродясь не водилось. А еще взял моду то и дело проведывать босса – под любым предлогом – для того, чтобы убедиться, что он не собирается отдать концы прямо сейчас. Глупо, но так чувство вины грызло меньше. Все-таки подсознание – странная штука.

Замечая мою обеспокоенную физиономию в очередной раз, Донни приветливо мне подмигивал. Поначалу. Потом начал коситься с подозрением, хмуриться и наконец, поманив пальцем, прозорливо поинтересовался, не путаю ли я его случайно с умирающей чахоточной барышней, и загрузил меня таким количеством мелких суетливых дел, что на полдня все страхи вылетели из головы.

Затишье выдалось ближе к вечеру. Пользуясь им, я учил Мейси смешивать самые популярные коктейли, а Магнус и Бри по очереди их дегустировали. Патрон релаксировал в кабинете.

Идиллия продолжалась почти час и закончилась громкой тревожной нотой, когда Донни неожиданно появился в зале и резко хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. По его предельно сосредоточенному лицу стало ясно, что случилась какая-то дрянь.

— Берди звала на помощь, – объявил он.

Мейси тихонько ахнула, мы с Магнусом, не сговариваясь, выгребли из-за стойки пару стволов и магазинов к ним.

— Я в деле! –распихивая добро по карманам, пояснил я в ответ на недовольный взгляд босса в мою сторону.

Он явно хотел возразить, но что-то отвлекло его – по лицу вдруг пробежала жутковатая тень, глаза гневно сверкнули.

— Быстрее! – рявкнул он и открыл тропу.

Никогда не видел дороги более странной. Она петляла, металась, на глазах меняя направление, будто никак не могла с ним определиться. Мы неслись так быстро, как могли... Перед глазами плыли размытые очертания домов, переулков, улиц, перемежаясь с сияюще-лиловым мраком. Мы молчали, экономя силы, мы понимали, что дорога каждая секунда. Один... два... три... Мгновения осыпались песчинками в старинных часах, беззвучно, но ощутимо. Мы торопились, мы делали все, что могли...

И все-таки мы опоздали.

Она лежала на мосту Кларк-стрит, у самого борта. Эта картина до сих пор стоит перед моими глазами: красно-рыжие волосы кровавым нимбом обрамляют бледное пятно лица, частично скрывая страшную рваную рану под ним. Остромодное – на грани приличия – зеленое платье измято и испачкано. Шелковые чулки изодраны и залиты грязью.

Боли не было. Сознание расщепилось. Часть его подавала сигналы: все, это рубеж... Как было, больше не будет... Никогда... Я ясно слышал лязг и грохот, с которым захлопывается тяжелая, обитая металлом дверь.

Другая часть меня отказывался признавать в этой красивой кукле, сломанной и выброшенной каким-то садистом, нашу озорную Берди.

«Это не она. Не может быть она. Это снова обман, жестокий фокус, злая насмешка», – я готов был верить во что угодно, чему угодно, лишь бы не собственному зрению. И не возгласу патера:

— О господи, Берди!

Мы оказались рядом с ней почти одновременно. Магнус и Донни опустились по обе стороны от тела. Два ангела-хранителя, явившихся слишком поздно. Меня прошило гремучей смесью страха, острой – до спазмов – жалости и безумной надежды: она еще дышала.