Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 178

— Уверен, принимающий офицер в порту что-нибудь знает… Если мы приведем свидетеля и докажем, что оружие подбросили, то произведем большее впечатление. Ты встречалась с ним, когда относила конверт?

— Не совсем. – Встречалась, но на мне было другое лицо.

Бреган вскочил на ноги:

— Уверен, Хулей использовал часть из конфискованной взрывчатки. Если проберусь в участок и докажу, что из моего инвентаря что-то отсутствует, то это тоже будет доказательством.

Я помяла в пальцах манжеты его куртки, укрепленные полосками окрашенного хлопка. Это был зародыш плана, но он пока не был стопроцентным. Хулей был достаточно умен, чтобы выкрутиться из заявлений пары актеров и портового сотрудника. Нужно было что-то еще. Что-то мощное.

— А приближенные его что? – спросила я, глядя, как Бреган мечется по крыше. В утреннем свете веснушки соблазнительно подмигивали мне с контуров его торса. – Как думаешь, кто-нибудь побогаче даст показания?

Он покачал головой:

— Сомневаюсь. Судя по моему па, они все купились на одну и ту же историю. Уверен, комиссар тут тоже в деле, как и вся полицейская верхушка…

Комиссар.

Бреган говорил что-то еще, но я перестала его слышать. Комиссар был с континента, не испытывал преданности ни к ставам, ни к кому-либо из нового правительства, наверняка знал все планы Хулея и рисковал потерять все, дав показания против него.

Он никогда бы на это не пошел… но я могла сделать это за него.

Бреган несколько недель назад сказал мне, что комиссар, как и Хулей, знал об иллюзии. Если он был прав и кто-то правда надел чужое лицо, чтобы подорвать митинг, то у них в кармане был нодтакт. Если бы я надела лицо комиссара, чтобы признаться во всем со сцены, он будет точно знать, что произошло, но ему сложно будет что-либо отрицать, не поставив под угрозу уже своего нодтакта. Если все сработает и Хулея арестуют, то комиссар промолчит, только чтобы не пойти ко дну вместе с кораблем.

Могло сработать… но Бреган никогда бы на такое не согласился.

— Фирин?

Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей.

— Прости, что?

— Что насчет Мезуи?

— А что насчет нее?

— Нам не стоит ее хотя бы предупредить?

— Нет. – Мезуя бы ни за что не позволила нам обличить Хулея на ее сцене. У «Тайных Игроков» впервые в жизни появились деньги и стабильность. Она бы не стала ими рисковать.

— Но если у нас не получится, – возразил Бреган, – и Хулей победит, то он может наказать всю труппу.

Грудную клетку сдавило. Он, конечно, был прав. Но барон мог отобрать у нас все в любой момент по любой причине. Он и так уже пригрозил этим, если я не буду себя хорошо вести. Я думала, что его спонсорство обеспечит нам будущее и избавит от забот, но вместо этого лишь отдала нас на волю его капризов и манипуляций. Он убил собственных последователей, лишь бы подставить соперника. Пока он был у власти, «Игроки» были в опасности. Если был шанс свергнуть его быстро и гладко, надо было ухватиться за него – и шанса лучше у нас не предвиделось.

— Именно поэтому и не будем говорить. – Я встала и обняла Брегана. Мышцы его спины были напряжены, как натянутые струны. – Чем меньше Мезуя знает, тем лучше. Если все пойдет прахом, она сможет доказать свою невиновность и свалить все на нас.

Бреган смотрел на меня, нахмурившись, словно ища какого-то разрешения.