Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын Страница 178

— Хватит прикидываться доброй.

Соха молча слушала, вертя в руках ложечку. И вдруг резко мазнула ею по ране на лице мужчины.

— Ай!

Прикосновение холодной мази было неожиданным, но куда больнее было то, с каким непроницаемо спокойным лицом Соха безжалостно размазывала мазь по его щеке.

— Как я выражаю злость – мое дело. Дорогая… нет, вы ведь уже не дорогая. Даже не знаю теперь, как вас называть. Ворён – это хотя бы настоящее имя? В любом случае… Когда это вы спрашивали моего мнения, прежде чем что-то сделать?

Эти холодные и точные слова заставили Ворёна замолчать и сжать губы.

— Разве вы спросили, хочу ли я быть связанной, прежде чем связать меня? Разве спросили, согласна ли я быть запертой, прежде чем запереть меня? Разве спросили, желала ли я убийств, прежде чем убивать?

Бросив эти слова, лишенные эмоций, Соха закатала Ворёну рукав и продолжила наносить мазь на раны.

— Не заставляйте других делать то, на что сами не смогли решиться.

Затем она закатала другой рукав и тщательно обработала каждую мелкую царапину.

— Я отплачу вам тем же. Снимайте рубаху.

Голос Сохи был ледяным, лицо – раздраженным. Ворён отвернулся и уныло пробормотал:

— Вы же теперь знаете, что я не служанка. Как вы можете приказывать мне раздеться? Вам не стыдно?

Соха лишь вздохнула, глядя на Ворёна, который внезапно начал вести себя как мужчина:

— Для меня все мужские тела одинаковы, если только это не тело его высочества принца Мухона. Хоть вы и стараетесь выглядеть мужчиной, это ничего не меняет. Так что нет, мне совершенно не стыдно.

Эти уверенные слова ранили Ворёна глубже, чем он ожидал. Он даже не смог рассердиться, а только проворчал вполголоса:

— Этот ваш принц Мухон уже до тошноты надоел.

И только тогда он, словно отчаявшись, резко сбросил рубаху и размотал повязку вокруг тела.

Соха на мгновение замерла, разглядывая его. То, во что она до сих пор не смела поверить до конца, стало очевидным: Ворён и в самом деле был мужчиной. Ее взгляд скользнул к широкой ране, пересекавшей живот, и она осторожно спросила:

— Эта рана досталась вам от женщины, которая притворялась немой служанкой?

— Отчасти да, отчасти нет.

— Я не понимаю. Что имеете в виду?

— Она использовала какой-то парализующий яд. А раны я нанес себе сам, чтобы избавиться от паралича.

Стиснув зубы, он заставил непослушное тело двигаться, дотянулся до меча и начал резать кожу. Боли почти не было, вместо нее он ощущал странную благодарность: тело наконец подчинялось. Но искать Соху в таком состоянии он бы не смог, и ему ничего не оставалось, кроме как отправиться в самое ненавистное место – покои принца Мухона. А сейчас было еще тяжелее: он понимал, что Соха, скорее всего, так и не узнает, не почувствует даже крупицы отчаяния, которое он тогда пережил.

— Простите, – сказала Соха, но Ворён покачал головой:

— Как вы сказали, я тоже не спрашивал вашего согласия. Вам не за что извиняться.

— А я и не спрашивала разрешения, чтобы извиниться. И спасибо, что спасли меня.

Он прекрасно знал, что Соха не умеет лгать, так что и теперь говорит искренне. Но именно искренность человека, не знающего его настоящих чувств, принесла ему жгучую боль и горечь. Едва слышно он прошептал:

— Для меня вы всегда были самым важным. Всегда и везде. Все, что я делал, я делал лишь для того, чтобы спасти вас.