Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев Страница 179

— Миша, – приблизившись, негромко произнёс Славка. – Мальчишка мёртв. Рана тяжёлая. Глубокая…

— Нет! – прошипел тот сквозь зубы, не отрывая взгляда от лица княжича. – Я не позволю! Запрещаю!

Славка растерянно обвёл глазами присутствующих.

— Миша, – осторожно повторил он. – Парень не дышит. Посмотри сам. Всё… конец ему.

Атаман медленно поднял голову и вцепился взглядом в Славку с такой яростью, что тот невольно отступил на шаг. Холодный синий огонь в глазах атамана пылал так, будто он хотел испепелить своего помощника на месте.

— Я. Не. Позволяю. – отрезал он и, подхватив Ярополка на руки, уложил его на спину лошади.

— Ты чего собрался делать? – растерянно спросил Славка.

Мишка не ответил. Привязав ко второй лошади повод, он вскочил в седло.

— Миша, куда же ты собрался?

— В Приют Матери, – коротко бросил тот, разворачивая скакуна на север. – Твой человек сказал, что она явилась. Только она может помочь. Крепость – на тебе.

Помощник стоял, разинув рот, глядя вслед своему атаману. Остальные выглядели не менее потрясёнными. Прошло несколько секунд, прежде чем Славка смог взять себя в руки.

— А с этими-то что? – хрипло спросил он, кивнув в сторону пленников.

— В Ротинец. Обоих прилюдно казнить, – буркнул Мишка, и, окинув Емельку и Ростислава ледяным взглядом, процедил: – Не убиваю вас своими руками только потому, что хочу чтобы ваша участь послужила уроком остальным.

Атаман дёрнул поводья.

— Миша! На кой тебе этот малец? – крикнул ему вдогонку Славка. – Брось его!

— Не могу! – отозвался тот, не оборачиваясь. – Он мой брат!

Глава 12. Тишина и забвение

— А ну стой! – раздался грозный окрик. – Куда собрались?

Стражник у двери, юноша не старше семнадцати лет, нахмурился и положил руку на рукоять меча, висящего на поясе.

Несколько фигур в тёмных плащах замерли у входа в радоградскую темницу. Дрожащий свет факела, прикреплённого к каменной стене, выхватил из мрака их таинственные силуэты. Один из незнакомцев поднял руку, и до охранника донёсся негромкий, угрожающий голос:

— Убери руку от оружия! Перед тобой князь!

— Успокойся, Ярослав, он всего лишь хорошо несёт службу, – негромко велел Владимир и, сделав шаг вперёд, подошёл ближе к огню, чтобы юноша мог разглядеть его лицо.

— Я… Прости, государь! Я в страже недавно. Не видал тебя ни разу! Просто ходят тут всякие. Прошлого стражника, Гришку, зарезали прямо тут. Старшой приказал никого не пущать, я и не пущаю!

— Всё правильно. Как тебя зовут?

— Ефимом.

Владимир подошёл к нему ещё ближе.

— Ефим, я хочу поговорить с заключёнными.

— С заключёнными? В такое время?

— Да, в такое время. Вызови надзирателя, пускай меня проводят.

Немного подумав, стражник сделал несколько шагов назад, не сводя глаз с посетителей. Дойдя до двери, он громко постучал в неё дверным молотком в виде чайки, раскинувшей крылья в полёте.

Никто не отозвался.

— Не заставляй князя ждать! – поторопил Ярослав.

Ефим постучал снова, на этот раз сопроводив звук молотка ударами ноги.

— Вери́га! – крикнул он. – Открывай! Государь здесь!

Наконец, с холодным, леденящим душу лязгом замок открылся. Дверь медленно и неохотно распахнулась, показав тёмный, едва освещённый коридор, скрывающийся за ней.

Из глубины тюремного полумрака вынырнула фигура, представ перед Владимиром.