Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 18

Казармы, в которых размещался лейб-гвардии артиллерийский батальон, стояли погруженные в сон. Еще бы, часы показывали уже половину третьего, на дворе – кромешная тьма, но раньше вырваться просто не удалось. Натруженные глаза болезненно пульсировали, однако морозный воздух их немного успокоил. А когда Алексей походя впустил под кожу пролетавшего мимо беса, стало еще лучше.

Андрей ждал его у дверей, надежно защищенный от холода теплым зимним мундиром и бутылкой вина в руке. Алексей поморщился.

— Ты каждый день пьешь?

— А ты каждый день ворчишь? – Андрей криво усмехнулся. – Опаздывает на три часа и еще нотации мне читает. Я уже жалею, что у меня так быстро восстановился слух.

— Ты прекрасно знаешь, что я не ради удовольствия ворчу, – огрызнулся Алексей. – О тебе же пекусь. Его величество не терпит пьяниц. Если тебя во время службы на чем-то таком поймают, мало не покажется.

Обоих его братьев повысили в чине после одержанной победы, но падение Нелидовой всем напомнило, как непостоянна императорская милость.

— Я не дурак, чтобы меня поймали, – отмахнулся Андрей. – Пошли давай, разбудим Петю.

Казарменный лазарет, где оправлялись от ранений солдаты и офицеры, был просторным и чистым, это было видно даже в свете одинокой свечи на столе дежурного лекаря. Император нередко наведывался в казармы с инспекцией – проверял, всего ли у солдат вдоволь и оказывается ли им должный медицинский уход.

Большая часть коек пустовала. Прошло уже порядочно времени – раненные в битве или поправились, или отправились на тот свет. Но Петя умудрился вывихнуть ногу повторно, только вернувшись в строй, и теперь беззаботно храпел на ближайшей к окну кровати. Андрей бесцеремонно его растолкал. Петя сел, осоловело хлопая глазами, но при виде Алексея расплылся в широченной улыбке. На душе потеплело.

— Мне сказали еще неделю лежать, представляешь? – пожаловался он, кивая на перевязанную ногу. – Да у меня уже и не болит ничего, хоть сейчас готов на маневрах бегать. Может, хоть ты им скажешь? Тебе-то побоятся «нет» ответить.

— Чтобы ты вывихнул ногу в третий раз? – Алексей уселся на соседнюю койку. – Нет уж, лежи выздоравливай. Цесаревич тоже повредил ногу, и ничего, сидит паинькой.

— Ах, ну если сам цесаревич… – Петин голос сочился насмешкой, но, кажется, беззлобной.

Андрей уселся рядом и протянул Алексею бутылку. Тот мотнул головой.

— Мне через четыре часа за развод войск отвечать. Нужна свежая голова.

— Ну как хочешь. – Андрей отхлебнул из горла и передал бутылку Пете. Тот с энтузиазмом за нее ухватился. Хмурый взгляд Алексея его ни капли не смутил.

— Что? Я целыми днями без дела валяюсь. Только и остается, что пить да ворон в окне считать.

Спорить было бессмысленно: Андрей проводил с Петей гораздо больше времени, его влияние Алексею не перебить. Оставалось надеяться, что к Пете с годами придет больше благоразумия.

С койки поодаль, на которой высился неопрятный ворох одеял, донесся сухой задыхающийся кашель. Он не смолкал так долго, что Алексей забеспокоился:

— Там не помирают, часом?

— Да нет, он неделю уже такой, – зевнул Петя. – Вчера и позавчера не помер, так что сегодня с чего бы?

Но Алексей видел то, что было недоступно взглядам его братьев: над постелью больного роились бесформенные бесы.