Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина Страница 180

Боже, где этот проклятый Охотник?

Чтобы не дать свести себя с ума этим мысленным качелям, я подошел к патеру и осторожно похлопал его по ссутулившейся спине. Магнус нежно закрыл Берди веки и посмотрел на меня. В этот момент меня как молнией прошила очевидная вроде бы мысль.

— Глаза! – воскликнул я. – Пинки говорил, что хороший шаман может увидеть в глазах жертвы отражение лица убийцы...

— Не ф этом случае, Арчи, – еле заметно покачал головой Магнус с тем выражением, которое свидетельствовало о том, что ранее он думал о том же. – Если бы последнее, что она фидела, было его лицо, то, фосмошно...

Но после этого, она видела меня, и Донни, и... самого Магнуса.

Но испытывать досаду по этому поводу я не мог.

— Знаешь, – сказал я после продолжительной паузы, – все же я рад, что это был ты... Она ведь тебя любила.

— Да, – согласился он, улыбаясь светло. – И я ее.

— Эмм.. А разве тебе можно? – от удивления слова слетели с языка раньше, чем я мог подумать, стоит ли вообще открывать рот. – Ну, обеты и все такое.

«Святой отец» посмотрел на меня внимательно, чуть вскинув брови.

— Арчи, ни Господь, ни церкофь не наказыфают за любофь к кому бы то ни было. Это феликий дар. Не путай ефо с обычным вошделением.

Я кивнул, больше от растерянности, чем от понимания: то, как просто и искренне Магнус говорил о чувствах в этих обстоятельствах, потрясло меня до глубины души.

Воздух снова стал прозрачным, заиндевело-акварельным, поразительно четким.

Вскоре вернулся Донни. Один: Орион, мать его, Чейз, по его словам «шлялся где-то по делам своего ведомства» и должен был явиться сюда, как только с ними разберется. Это известие отдалось внутри острым недовольством, даже злостью – я не отдавал себя отчет, почему так, но любая задержка сейчас казалась непростительной, невосполнимой...

Все то время, пока мы ждали, пока я рассказывал фейри о наших наблюдениях и выводах, один и тот же вопрос не давал покоя, пульсировал, дергал, как разболевшийся зуб: «Почему Берди? Почему именно она?»

Подобраться совсем близко? Задеть за живое? Только ли в этом дело?

Низкий глубокий гул раздался в звенящей тишине – скорее всего ветер донес с ближайшего завода сигнал о конце рабочего дня, – но я так явно услышал в нем звук охотничьего рога, что совсем не удивился, заметив, как насторожился фейри, внимая сигналу, а потом коротко, едва заметно кивнул своим мыслям. Этот звук, отдающийся вибрацией в костях, сработал не хуже выданного в нужную сторону пенделя. Хаотично мечущиеся отзвуки вопросов и ответов вдруг сложились в единую мелодию. Отвратительную, резкую, но предельно понятную.

Я бросился к Донни, вцепился пальцами в его локоть. Должно быть, я казался безумцем тогда, во всяком случае фейри смотрел встревоженно на мои бессвязные попытки донести до него открытие.

— Охотник... гончие, темная кровь... И у Берди тоже... Понимаешь? Надо быстрее... ну? – Я заставил себя замолчать, сделать глубокий вдох и разжать руку. – Если он успеет сыграть на флейте с ее голосом, гончие не смогут взять след. Поэтому он выбрал Берди. Он ведь знаетоб Охотнике, знает, что тот его ищет...

Донни понял, нахмурился. Правда я не взялся бы сказать, относилось ли последнее больше к моей догадке или к взвинченному состоянию, в котором я все еще пребывал.