Слуга - Ольга Болдырева Страница 183

— Мама ругалась, что мы с папой всегда все портим, – прошептала Бель, тоже посмотрела на яркий дверной проем и добавила: – Но у меня была сила, и мама сомневалась, а папа…

— Мешал? – подсказал я.

Бель кивнула и, неожиданно уткнувшись лицом мне в грудь, тонко всхлипнула.

— Ты чего? – Я провел ладонью по спине девочки. – Все в порядке. Такие сильные ведьмочки не разводят сырость. Больше твоего папу никто не обидит.

— Да! – согласилась она. – Я его защищу. И ты, дядя Лазарь, тоже. Вдвоем мы точно справимся!

Хмыкнув, я подхватил Бель на руки и, вернувшись на кухню, усадил на высокий стул. Как раз Самуил уже разлил суп по тарелкам, нарезал хлеб и заварил пахнущий мятой и ромашкой чай. Посмотрев, как Бель осторожно сажает рядом с собой куклу и поправляет вышитый подол платья, он с сомнением уточнил:

— Выглядит ужасно дорого… Может, стоило подождать до Нахтвайна?

— На Нахтвайн еще что-нибудь подарю, – отмахнулся я.

Артизар смотрел на куклу, так скорбно поджав губы, будто деньги я забрал из его кармана. Последние. Но, поймав мой недобрый взгляд, поспешно отправил в рот ложку супа.

— Вкусно, – оценил Артизар, снова выщипывая из хлеба мякиш и скатывая в шар, – но пересолено.

— Учту, – кивнул Самуил.

Доев свою порцию первым, Самуил сходил в спальню и вернулся с корзинкой пряжи. За это время я подлил Артизару второй половник и пригрозил, что недоеденное окажется у него за шиворотом.

— Но будет грязно! В доме нельзя свинячить, – одернула меня Бель.

— Герр Хайт потом уберет. – Я паскудно ухмыльнулся. – Если, конечно, не хочет съесть всю кастрюлю целиком.

Фильга убедилась, что миска точно опустела, обошла кухню по кругу, внимательно принюхиваясь к углам, а затем облюбовала ноги Артизара, развалившись прямо на тапочках длинной колбасой. Он посмотрел под стол, поморщился, а затем осторожно, так, чтобы не потревожить кошку, попытался отсесть от меня. Видимо, в его представлении я вполне мог насильно влить в горло несколько литров супа.

— Протестую! – Самуил вытянул плотные нити трех оттенков синего, от глубокого темного до ярко-голубого, несколько раз поправил спицы, а потом, почти не опуская взгляд на руки, принялся вязать ряд за рядом. – Я вообще-то рассчитывал, что нам хватит дня на два. Переведешь напрасно еду – будешь готовить сам.

— Тебе не понравится.

— Переживу, – фыркнул он. – Я всеядный.

— Я тоже хочу попробовать, как готовит дядя Лазарь! – тут же оживилась Бель и стала водить куклу по столу.

Кажется, назревал заговор.

— Можешь не доедать, – разрешил я Артизару.

Жалкие полтора половника, конечно, не тот объем, который полагается растущему организму, но так мальчишка хотя бы не умрет от голода. А посаженный желудок в скором времени станет проблемой придворных лекарей и поваров.

Я плеснул виски на два пальца и, вернувшись за стол, предложил:

— Обменяемся найденной информацией?

Артизар с тревогой проследил, как я пью и морщусь от отвратного вкуса, затем перевел взгляд на Самуила, кажется, ожидая от него какой-то реакции. Но для бывшего пьяницы тот остался возмутительно равнодушен к расхищению своего «бара». Вместо этого он поочередно указал спицами на рассортированные стопки писем.

— Хинрич, Воинт, Реджинманд, Горсты… Оба. В одном из писем под основным текстом авторства Горста есть небольшая приписка мелким округлым почерком. Я как-то видел пригласительную карточку, заполненную Фреджей Горст, так что есть с чем сравнить. – Самуил замолчал и с сомнением посмотрел на Артизара. Невозможность называть вещи своими именами его беспокоила.