Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 184

Потом мы лежали поверх покрывала, по-прежнему полуодетые, вспотевшие, разгорячённые, и смотрели в потолок. Моя голова покоилась на мирно вздымавшейся груди мужа, его правая рука сжимала мою и изредка он подносил её к губам, целуя пальцы.

— И что мы будем делать?.. — задала я, наконец, вопрос. — Ты притворишься, что согласен, и уедешь, я тоже покину столицу, якобы смирившись, но... что потом?

— Я должен был пройти весь этот путь, чтобы понять... — невпопад произнёс он. — Дойти до этого самого мига. Прежде я думал, что моё сердце успокоится местью. Но теперь я знаю, что успокоюсь, лишь когда тебе и ребёнку ничего не будет грозить.

Я тяжело вздохнула, и Ричард крепче сжал мою руку и поцеловал в висок.

— Тебе придётся отправиться со мной. Я не отпущу тебя одну в Равенхолл, только не сейчас. Я хочу, чтобы ты всегда была у меня на глазах.

Освободив ладонь, я положила её на скрытый платьем живот. Он уже начал расти. Медленно, но с каждым днём будет всё быстрее и быстрее, и очень скоро я не только не смогу скрывать беременность, я не смогу ездить верхом. И передвигаться в повозке будет неудобно...

Но выхода не было. Я бы тоже не вернулась в Равенхолл одна.

— Думаешь, он нас отпустит? — извернувшись, я взглянула на мужа снизу вверх.

— Думаю, да. Ещё несколько публичных порок, и отпустит, — уверенно кивнул Ричард. — Мне жаль, Элеонор, — добавил, словно был виноват в том, что творил король. — Я не знал, что всё так сложится.

Я тоже не знала. Череда сложных выборов привела нас к этой точки. Никто не был в силах предсказать будущее. Мы — и я, и он — действовали, как считали, что будет лучше — в тот миг, при тех обстоятельствах. Ричардом руководила месть, мной — желание выжить и вернуть замок.

Я прикрыла глаза. Внутри всё содрогалось от мысли, что ещё нам предстоит. Но в то же время пока Ричард сжимал мою ладонь и царапал щетиной щеку, жила и надежда, что мы справимся.

Уже на следующий день нам дозволили покидать покои, и я поняла, что монарх сменил гнев на милость. Я наконец-то увиделась с Беатрис, а Ричард — со своими людьми.

— Нас заперли сперва, как скот! — возбуждённым шёпотом рассказывала она, то и дело оглядываясь по сторонам, чтобы никто не услышал. — Первую ночь все спали в одном помещении, и леди, и мужчины! Лишь утром нас расселили.

— С вами хорошо обращались? Кормили, не били? — спрашивала я с тревогой.

— Сносно, — фыркала Беатрис. — Но я очень волновалась о тебе. Оруженосец Его светлости места себе не находил, как и Томас, то есть, сир Грейвилл. И все остальные...

— Да, нас тоже никуда не выпускали несколько дней, лишь на аудиенции с Его Величеством.

— И каков он? Его Королевское Величество?

Такой же человек, как и мы все — со своими пороками, слабостями, стремлениями, — так я хотела ответить.

— Его Королевское Величество проявил ко мне милосердие, — сказала вместо этого. — Но я буду выслана из столицы, и мне запрещено возвращаться в течение десяти лет.

— Ох! — Беатрис поднесла ладони к лицу. — Но это слишком жестоко, Элеонор! Ты же ничего не сделала...

Как оказалось, я сделала непозволительно много. Для женщины. Наверное, даже герцог Блэкстон столько не согрешил как я, которая лишь попыталась бороться за свою жизнь и не смирилась с решениями, что приняли за меня мужчины.