Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 186

— Глянь-ка на эту пташку. Где ее крылышки?

— Без них ты не так быстра, правда?

— И коготок тоже потеряла?

Инис застонала и попыталась поднять голову. Чей-то сапог врезался ей в плечо, развернув ее лицом вверх. Сквозь ветви смотрела ночная тьма. Небо никогда еще не казалось таким далеким.

«Т’руук, – мысленно позвала она, – пожалуйста, найди меня».

Между тем отанимы разговаривали между собой.

— Что будем с ней делать?

— Возьмем в плен. Пусть расскажет нам о грифонах.

— Думаешь, человек разбирается в делах титанов? Ты что, головой ударился или как? Нет, надо убить ее и бросить здесь, волкам на съедение.

— Нет, это для нее слишком легко. Пусть помучается, – раздался третий, более громкий голос. – Она в одиночку убила троих из моего выводка. Я хочу увидеть ее кровь. Давайте порежем ее на куски.

— Точно, так и волкам будет удобнее.

Воспользовавшись тем, что ее пленители отвлеклись на спор, Инис хотела отползти в сторону, но тут же получила такой пинок в бок, что скорчилась от боли, пронзившей ее тело, точно молния.

— Надо отнести ее к Икарайн, – настаивал тот, который говорил о плене. – Посмотрим, что она скажет.

Остальные закричали в ответ – далеко не все были согласны.

— Я туда не вернусь, – сказала женщина-отаним, понизив голос. – Пока этот урод находится рядом с королевой, крыла моего там не будет. Что, если он снова проголодается, а грифонов для его кормежки не найдется? Нас будут подавать на завтрак, обед и ужин, вот что.

— Значит, будем считать, что это наша добыча, – сказал один из первых. – Давайте повеселимся.

Боль, которая наступила потом, была в тысячу раз сильнее, чем от удара. Инис не без страха посмотрела на себя и увидела, что из живота у нее торчит богато украшенная рукоять кинжала. Отаним, воткнувший его, медленно вынул клинок, и кровь хлынула из нее, точно река, прорвавшая плотину.

«Я умерла, – подумала она. – Меня убили».

Снова пронзительная боль, на этот раз в бедре, и мир вокруг тревожно померк. Остались только красные нити, которые парили над ней, подрагивая в своем ритме. «Я снова иду по Краю, – подумала она, – но больше не вернусь».

— И еще раз в живот. Человека можно много раз пырнуть в живот, он умирает не сразу, я видела.

— Да ну, брось. Их куда ни бей, все равно подыхают раньше, чем надо, хлюпики…

Вдруг кто-то взвизгнул, а кто-то пронзительно завопил. Отанимы кинулись врассыпную, перекрикиваясь друг с другом в темноте. Внезапно один из них исчез, как будто его утащило в лес что-то, чего Инис не видела.

— Что это было? – завопил другой. – Вы это видели?

Снова раздался крик, и в поле зрения Инис возникло длинное костяное лицо, похожее на череп лося. В его пустых глазницах горели крошечные зеленые точки. Позади лица виднелось тело, как будто сплетенное из частей растений: гибкие прутья – сухожилия, мох и листва – кожа.

— Дунохи, – прохрипела Инис, хотя раньше ни одного не видела.

Девушка подумала, что видит его сейчас, потому что умирает. Плоскую желтую кость морды дунохи пятнала кровь.

«Они не нужны».

Голос пронесся в ее голове яростным порывом ветра, такого сильного, что от него не было спасенья.

«Отравленным титанам здесь не место. Они – смерть».

Отанимы еще кричали, но все слабее и слабее. «Наверное, улетели, если смогли», – подумала Инис. Дунохи никогда не проявляли милосердия к нарушителям лесных границ.