Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев Страница 189

Затем, чтобы избежать кривотолков, Владимир заговорил о Тимофее. Приняв из рук Святослава поднесённую бумагу, он развернул её и показал людям, лично объявив, что посадник запятнал себя предательством. По его указке были убиты главы боярских родов, оставшиеся верными законному правителю.

Услышав о злодеяниях Первого наместника из уст самого государя, люди пришли в ярость. Возмущённый гул пронёсся над площадью. Многие начали выкрикивать проклятия, адресованные изменнику. Возможно, столь сильный гнев горожан рождался не из ненависти к преступнику, а из недавней любви к нему: чем ближе был Тимофей к их сердцам, тем яростнее теперь они стремились оттолкнуть бывшего благодетеля. Ведь чем громче клеймишь предателя – тем меньше вероятность, что тень его вины падёт и на тебя.

Чтобы успокоить толпу, Владимир сделал незаметный жест, и в сопровождении тысячников на помост взошли дети и внуки убиенных бояр. Глядя на них, венчанный князь произнёс, что справедливость должна восторжествовать. Младшие отпрыски древних родов, пусть даже ещё не вошедшие в лета, получат места в совете, сохранив положение своих отцов и дедов.

Кроме того, все погибшие горожане будут отпеты в Великом храме светлейшим архиезистом, который милостиво согласился совершить обряд лично. Вира за каждого будет выплачена из княжеской казны после завершения восстановительных работ в городе.

Поражённые мудростью, справедливостью и степенным достоинством Владимира, горожане с трудом сдерживали чувства. Их голоса охрипли от славословий, а в глазах светилась искренняя благодарность. Речь князя, наполненная глубоким смыслом и заботой, находила отклик в каждом сердце.

Но и на этом он не закончил.

Владимир объявил изумлённой толпе, что принял решение жениться, и в этот момент люди, ахнув, увидели, как на помост, в сопровождении экзериков, взошла Лада.

Обратившись к замершим в восхищении радоградцам, государь сообщил, что отныне она – его супруга и княгиня Радонского княжества.

Тут же, прямо перед собравшимися, архиезист провёл обряд: читая молитву, он обвязал сплетённой из семи нитей верёвочкой их руки, а затем, разрезав её серебряным ножом пополам, повязал каждому на левое запястье по половине. Ритуал был свершён. Под восхищённые крики толпы Панкратий нарёк Ладу княгиней, а их с Владимиром будущих детей – законными наследниками Речного престола.

Вечером, когда над городом уже опускались мягкие сумерки, правитель объявил о начале гуляний. Детинец, украшенный бирюзовыми знамёнами, оживился. По мановению руки князя к Храмовой площади потянулись гружёные обозы с едой и вином.

Музыка доносилась отовсюду.

Тут и там загорались огни, освещая радостные лица людей. Многотысячное сборище, озарённое светом факелов, казалось живым существом, дышащим в едином порыве ликования и счастья.

Покинув площадь, Владимир велел Ладе дожидаться его в княжеских палатах, а сам направился в думский зал. Там, кроме него, собрались приближённые – Святослав, Драгомир, Илья и Ярослав. Рассевшись вокруг стола, они обменялись взглядами.

— Что же, мы всё-таки победили. – Широко улыбаясь, произнёс Илья.

— Да. – Кивнул Владимир. – Ты мне вот что скажи: как прошла казнь Тимофея и его ручного пса?

— Эм… хорошо, – замявшись, ответил Илья. – Всё хорошо.