Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 19

— Я все понимаю, моя леди, — промолвил он спустя длительное молчание. — Вы смятенны, столько всего произошло за последние недели. Вам простительно быть слабой, вы же женщина.

— Благодарю за добрый совет, — проблеяла я голоском кроткой овцы и мягко отодвинулась вглубь повозки, желая прекратить этот ставший тягостным разговор. — Доброй ночи, сир Патрик.

— Доброй ночи, миледи.

С огромным облегчением я захлопнула дверцу и потянула на себя, чтобы удостовериться, что она не откроется случайно. В повозке я осталась почти в полной темноте, но вскоре глаза к ней привыкли, и я начала различать очертания тюфяка и подушек.

Ругать себя было бессмысленно, уговорить сира Патрика на побег стоило попробовать, иначе потом я бы жалела. Заодно получила представление о месте женщины в этом мире — как будто бы я раньше о нем не догадывалась!

Засыпала я той ночью с надеждой проснуться в своем прежнем мире. Пусть и в больничной палате — все лучше, чем в этом средневековом кошмаре.

Но конечно же, утром меня разбудили громкие голоса и шум лагеря. Щеку кололо сено, выбившееся из тюфяка, а шея затекла из-за слишком твердой подушки. Еще не открыв глаз, я поняла, что надежда моя не сбылась, и вскоре мне вновь предстояло встретиться с Робертом, сиром Патриком и остальными, которых я пока не узнавала даже по лицам.

Тело ощущалось грязным, безумно хотелось умыться. Мой наряд не был приспособлен к долгой дороге, все эти юбки, подъюбники и длинные рубашки оказались жутко неудобными в пути. Кое-как стряхнув сено с шероховатой ткани и разобрав пальцами волосы, я толкнула дверь и впустила в повозку свежий воздух.

Небо на горизонте было окрашено нежными, пастельными цветами тихого рассвета. Мы остановились на ночлег в небольшом пролеске, и теперь солнце поднималось над зелеными макушками деревьев. Некоторые листья уже пожелтели, вероятно, в этом мире начиналась ранняя осень. Было прохладно, даже зябко, и я накинула на плечи шерстяную шаль. Воздух пах чем-то упоительно свежим и сладким.

На мое появление почти никто из отряда не обратил внимания. Даже Роберт мазнул равнодушным взглядом, скривившись. А вот сир Патрик подошел, едва заметив, и улыбался вроде бы добродушно, но после ночного разговора я уже не могла ему доверять. Чего в его внимании было больше: желания позаботиться или проконтролировать?..

— Не найдется ли свежей водицы, сир Патрик? — первой обратилась к нему, чтобы не подумал, что я сторонюсь или избегаю.

— Могу проводить вас к ручью, леди Элеонор, — несколько оторопело ответил он.

— Если вас не затруднит, — как можно безмятежнее пропела я и спрыгнула на землю.

— Эй, Финн! — Роберт, заметив, что мы чуть отошли от повозки, окликнул кого-то из своих людей. — Составь-ка компанию леди и старику.

— Будет сделано, м”лорд! — отозвался тот и поспешил за нами.

Я обернулась через плечо: грязное лицо Финна покрывали следы от оспы, нос у него был свернут, глаза — низко и близко посажены, а лоб оказался слишком велик и широк. С трудом подавив дрожь, я перевела взгляд на тропинку перед собой, стараясь не оступиться. Обувь, как и одежда, ощущалась пыточным орудием.

Вода в ручье была ледяной, но зато свежей и чистой. Пальцы замерзли так, что почти не сгибались, но я смогла худо-бедно умыть шею, лицо, руки и пригладить растрепанные волосы.