Великая Библиотека - Анастасия Шелест Страница 19

Короткий скрип выбивается из хаоса грохота, сбившегося дыхания и криков позади. Мы влетаем в новую дверь, и она захлопывается за нами, погружая нас в кромешную темноту. Эрик тормозит, и я врезаюсь в его спину.

Вот так хорошо. Хочется остаться в этом мраке и не разбираться, что произошло и что все это значит.

Звучный щелчок пальцев разбивает надежду, расплескивая под потолком тусклый желтый свет. Я сгибаюсь пополам, пытаясь отдышаться. Упершись ладонями в колени, я осторожно осматриваюсь, не поднимая голову.

Пегасово дерьмо, снова вокруг сплошные книги. Взгляд цепляется за ряды одинаковых коричневых корешков, и я невольно жмурюсь. Странные книги. У них нет названий. Только имена и даты. Никогда такого не видела.

На ум тут же приходит ассоциация с надгробиями. Меня передергивает. Жуткий холодок проскальзывает вдоль позвоночника, и я оборачиваюсь, натужно сглотнув. Конца шкафа не видно. Взгляд судорожно мечется от корешка к корешку, но так и не находит ни одного названия.

— Пегасова мать, я вас знаю! – Голос Берта пропитан смесью восторга и недоверия. – Как…

Я вздрагиваю, оборачиваясь. Ничего хорошего все это не предвещает. Взгляд упирается в окаменевшую спину Эрика, и я бездумно рассматриваю складочки на черной рубашке.

— Тея! – возбужденно продолжает Берт, но его перебивает низкий мужской голос:

— Теодора.

Ну что, музы? Почему опять я? У нашего таинственного спасителя такой широкий выбор, к кому обратиться. Почему именно я?

Спереди раздается странный звук – Эрик бормочет что-то невнятное и отшагивает в сторону, а меня поглощает паника. Да что там такое, что даже у него слов не нашлось?

Открывшаяся взору картина не дает ответ. Передо мной в десятке шагов стоит высокий рыжеволосый мужчина с забавной щетиной. Изумрудная рубашка небрежно торчит поверх брюк. Блестящий карий взгляд, наполненный искрами, прикован ко мне. Мужчина шагает вперед и раскидывает руки, словно собирается меня обнять, но, заметив, как я инстинктивно шарахаюсь назад, тормозит. Уголки губ у него вздрагивают, и мужчина покачивает головой, радостно заявляя:

— Так и знал, что если кто-то еще и способен найти это место, то только ты.

Приятно, конечно, что хоть кто-то в меня верил, но понятнее от этого не становится.

Уловив мою растерянность, мужчина тяжело вздыхает и хрипло произносит:

— Я Филипп.

Он поджимает губы и неловко заводит руку за голову, откашливаясь. Лицо у него стремительно бледнеет, отчетливее вырисовывая россыпь веснушек.

Марк нервно усмехается. Лора аккуратно касается моей руки. Эрик не сводит с меня внимательного взгляда. Но мне совсем не до этого.

Бездумно сверлю взглядом переносицу мужчины и не двигаюсь. В голове пугающе пусто.

— Тея, – негромко зовет Берт, – это предыдущий Глава Академии.

Да. Я ведь видела его портрет. Картины, конечно, не так надежно передают реальность, как фотографии. Определенное сходство есть, но и отличий хватает.

А с моим отражением в зеркале их гораздо меньше.

Сердце ударяет в грудину с такой силой, что на мгновение темнеет в глазах. Подбородок дергается, и я отрешенно протягиваю:

— Нет.

Тишина вокруг такая идеальная, что закладывает уши. У Филиппа вздрагивают брови. Широкие и лохматые. Такие же, как у меня, музы.

— Нет, – настойчиво повторяю я, с каждым мгновением утрачивая контроль над собой. Голова мотается из стороны в сторону, а язык мелет что попало: – Хватит с меня родственников, правда. Они появляются, а потом умирают. Один за другим. Я только что потеряла брата, а теперь должна принять, что мой отец все это время отсиживался в библиотеке?