Королевская кровь - Дэниел Абрахам Страница 197

— Говорить можно, когда я прикажу! – взвизгнул он наконец.

Китрин чуть было не засмеялась от неожиданного, мрачного комизма происходящего. Приказ говорить уже никто и никогда не отдаст Доусону Каллиаму так, чтобы тот его исполнил.

Гедер выпрямился и обвел взглядом толпу с таким видом, будто все здесь ему незнакомы и безразличны. У его ног Доусон Каллиам дернулся раз, потом другой, босые пятки ударили в пол – и он затих.

— Все, – сказал Гедер. – Уходите.

Он быстро двинулся к выходу, забыв про сжатый в руке окровавленный меч.

— Кажется, его сейчас стошнит, – заметил Паэрин Кларк.

— Нам надо идти, – выговорила Китрин.

Начали расходиться и придворные. Мужчины с расширенными глазами, женщины со сжатым ртом. Сюда они пришли увидеть смерть – что ж, она свершилась, да только не так, как ожидали, и потрясение пройдет еще не скоро. Если бы палачи пронзили Доусона Каллиама тринадцатью тупыми ржавыми мечами, публика приняла бы такую казнь как должное. Вместо этого Гедер рассвирепел и взялся за дело сам – и никто не знает, чем все кончится. Китрин готова была поспорить на месячное жалованье, что уже к закату молва разнесет по харчевням и закоулкам нечто достойное высокой драмы. «Праведный король принимает в руки меч правосудия…»

Природа и не думала откликаться на свершившееся кровавое действо. Все так же пели птицы, ветер разносил запахи цветов, дыма и близящегося дождя. Идя с Паэрином по мощеной аллее мимо россыпей летних бутонов, Китрин заметила даму в сером. Леди Каллиам. Подчиняясь внезапному импульсу, Китрин ухватила Паэрина за руку и устремилась с ним вперед, огибая людей в толпе.

— Леди Каллиам! – поравнявшись с женщиной, окликнула ее Китрин.

— Да?

— Меня зовут Китрин бель-Саркур, я доверенное лицо Медеанского банка в Порте-Оливе. Позвольте выразить вам соболезнования от имени банка и от меня лично. Для вас это явно нелегкий день.

Леди Каллиам вскинула голову и улыбнулась. Выглядела она моложе, чем Китрин думала. В другой день она была бы красивой.

— Вы очень добры, – ответила дама. – Очень немногие разделяют такие чувства.

Китрин прикоснулась ладонью к ее локтю, пальцы леди Каллиам прикрыли ее руку. Миг-другой, и толпа вновь их разделила.

— К чему это? – спросил Паэрин.

— Ее сын важен для Паллиако настолько, что ему даровали исключительное позволение говорить перед казнью, – ответила Китрин. – Может, в будущем пригодится. Или нет. В любом случае нам это ничего не стоит.

— Ну, я бы назвал это…

— Китрин!

Она обернулась. Толпа между нею и Кингшпилем раздвигалась – вельможи, простолюдины, аристократы, слуги освобождали мощеную дорогу, отступая на клумбы, в траву и в грязь. К ним с Паэрином бежал раскрасневшийся Гедер Паллиако, на рукавах и лице виднелась кровь. Китрин замерла в ожидании. Глаза придворных устремились на нее, словно глаза ястребов, заметивших кролика. Брови Паэрина Кларка полезли на лоб. Задача предстояла не из легких, и решения у Китрин не было.

— Только этого не хватало, – процедила она. Затем, ступив вперед, произнесла светски: – Милорд регент! Вы слишком добры.

Теперь он стоял перед ней, тяжело дыша, грудь вздымалась, как кузнечные мехи.

— Прошу прощения, – выпалил он. – Китрин… вы… вы не должны были это видеть. Мне не стоило… Я хотел вас пригласить. И Паэрина. Вас обоих. Я хотел после всего пригласить вас к трапезе. Посидеть, побеседовать. У меня есть книга стихов, я привез из Ванайев. И я хотел… для вас…