С Новым годом! - Юлия Зубарева,Ирина Валерина Страница 2

Потому как порядок в доме должон быть, а не безобразия разные.

Одно дело, пылюсос или там машинка постиральная — вещи нужные, надёжные. И ладно, что эта вертихвостка железная носки в пододеяльники прятала — явно из вредности врождённой, никак иначе. И главное, скрутит, ехидна такая, в комочек и в самый уголок пододеяльника затыкает! Тут даже Афанасий руками разводил. Работы добавляла, конечно: поди все высохшие пододеяльники перетряси-то! Но всё одно вещь в хозяйстве полезная, как ни крути. Терпел её, обихаживать старался всячески. А вот швейную машинку молодой хозяйки шибко уважал. Мало что к одёжному делу приспособленная, так можно было ещё и на ступеньке вечерами покачаться, да колесо крутить. А она себе тихонько так, робко: «скри-ип, скр-ри-ип...». И от этого такая благость в теле домового образовывалось, что все цветы в одночасье бутонами покрывались и расцветали. Даже, хех, всякие там папоротники или, прости, великая сила, аспидистры непотребные.

Эх, хорошие времена были...

Вот с мобильных этих болталок всё и покатилось в трын-тарары. Городской-то телефон куда удобнее был! Диск покрутил, да и сопи в трубку. С той стороны про хулиганов орут, грозятся, что милицию сейчас вызовут, а Афоня рад-радёхонек.

А тут придумали, коробочки какие-то, цифры, а так просто и не набрать номер-то, коды какие-то надобны! Ну и толку с того, что в кармане носить можно? А душу родную дозваться через болталку эту как? Во-от, то-то и оно. Не любил их Афоня, шибко не любил.

Но один раз пришлось, скорую вызывал. Вызывал-вызывал, да не скоро вызвал... Сдавала хозяюшка-то вторая. Старую, мать её, давно уж похоронили, деток-внучков вырастили, а она, милая, уже и на табуретку залезть не могла. Дочку просила или на подоконнике в ночь оставляла гостинцы. Ёлочку последние годы наряжали вдвоём. Йех-хааа... Старость, она такая, не радость... Каждую игрушку наперечёт знали. Стеклянный заяц на прищепке и ватный снеговик, считай, для домового роднёй уж стали. Ходил и подмигивал друганам. Тронешь шарик, а он тоненько так «дзи-и-и-нь». Потому как настоящий.

Ну вот, бабулька в тот самый последний год только ёлку и успела купить. Запыхалась, бедная, хотела внукам сюрприз сделать, сама притащила с рынка. Годков-то уже ого-го, сердечко пошаливало — вот и прихватило. А телефон-то городской обрезали давно. Афоня сначала искал бесовскую коробочку в сумке, потом какую там кнопку нажать, чтоб скорую вызвать, а как нашёл, уже и не к кому было вызывать.

Пока собрались все родные, да с наследством разбирались, стояла квартира брошена да заперта. Ох и лихо тогда было. Всю бороду себе выдрал, выл ночами, трубами шумел. Забытая ёлка осыпалась, как и вся Афонина жизнь.

Приходили чужие люди, убирались и разбили Афонино блюдечко. Не со зла, просто не знали, что наверху что-то стоит. Потом и вовсе квартиру продавать собрались, чтоб поровну между наследниками поделить. Хорошо хоть, Андрюха не дал катастрофе случиться. Выкупил доли. Сам в долги влез, а жить переехал. Хорошего внука вырастили, будет толк!

Началась у домового новая жизнь. Молодой-то хозяин, конечно, парень пока бестолковый, но зато свой, родной. Всё по-новому хочет, будто сказки ему не читали, да козу не показывали, пока у бабки на коленках скакал и пузыри из слюней выдувал. Вот она, бабуля, рядом была — бери да учись. Прозевали... Блюдце можно было бы и склеить, там осколки крупные, считай, не видно бы было. Да видать, не в коня корм, не в молодца наука.