На крыльях крови - Брайер Болейн Страница 2

Но где «здесь»? Это был не мой мир. Не Аерканум. Даже воздух тут был другой: в нем чувствовалось железо и пепел. Кровь и смерть.

Со стоном я пошевелилась, и от движения по спине разбежалась рябь боли. На ноги что-то давило.

Я снова дернулась и в этот раз взглянула вниз. Меня пробрал холод. Не что-то. Кто-то. На мне лежал кто-то мертвый и придавливал к земле.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но стало только хуже, потому что ноздри забил запах гниения. Я подавила тошноту.

Уши уловили слабый звук.

Потом еще один. Я напряглась, пытаясь разобрать невнятное бормотание. По твердой земле кто-то шел. Приближались люди.

Я села и в попытке освободить ноги навалилась на тяжелое тело, упавшее на меня. Может, позвать на помощь? Или надеяться, что они пройдут мимо и не заметят меня?

Голоса приближались.

Внезапно на периферии зрения возникла фигура, перепрыгивающая горы тел, как огромная куница.

Это оказался мужчина. Маленький и жилистый. На его губах играла ухмылка, за которой виднелся ряд крысиных желтых зубов.

Я лежала неподвижно, надеясь на то, что он примет меня за очередной труп.

Но оказалось слишком поздно. Мужчина, должно быть, заметил мое шевеление, прежде чем я увидела его. Быстрым, словно крысиным, прыжком он оказался на мне и придавил к земле.

Я почувствовала запах тухлятины, когда он склонился к моему лицу и протяжно вдохнул.

— Барнабас!

Голос прорезал воздух словно кнут. Громкий. Звучный. Командный.

Незнакомец, сидящий на мне, замер, его лицо в нерешительности перекосилось.

— Да, хозяин? – Его голос теперь звучал как шипение змеи. Мерзко и притворно.

— Что ты нашел?

Вдох. Лицо мужчины было совсем рядом с моим ухом. Он снова втянул воздух, вместе с моим запахом, словно это был аромат редкого вина.

А затем, к моему ужасу, показался его язык. Красный и вонючий. И эта извивающаяся плоть приблизилась к моей шее.

— Барнабас. – Голос стал жестче. – Я задал тебе вопрос и ожидаю немедленного ответа.

Язык снова исчез во рту мужчины. Я заметила разочарование, мелькнувшее в его глазах, и он нехотя ответил:

— Эта жива.

Пауза.

— Невозможно. Все остальные мертвы. Тут все горело несколько дней.

Глаза мужчины по имени Барнабас блеснули, и этот блеск мне не понравился.

Я задержала дыхание, и мы снова посмотрели друг на друга. Он мерзко улыбнулся.

— И все же, милорд, она жива. И пахнет, – он еще раз принюхался, как дворняжка, от чего меня передернуло, – великолепно.

Он снова склонился к моей шее, и, увидев блеск его острых зубов, я закричала и вскинула руки, чтобы его оттолкнуть.

— Оставь ее, – прорычал тот второй, лорд. Его голос звучал угрожающе. Я попыталась предположить его возраст. Кажется, младше, чем Барнабас. – Не смей ее пробовать. Не смей даже дышать. Это приказ. Принеси ее мне. Сейчас же.

Барнабас заскулил, так тихо, что только я могла это услышать, словно собака, которая пытается сорваться с поводка хозяина.

— Всего один глоток. Маленький, аккуратный, – прошептал он. – Ты так восхитительно пахнешь. Запаха приятнее я не встречал. Когда он тебя получит, то не отпустит. И у меня больше не будет шанса.

Он приоткрыл рот, и оттуда показались два острых и длинных клыка. Таких больших зубов у людей я еще не видела. Барнабас клацнул ими как волк и снова потянулся к моей шее.